O.G.L.

Ваня Остапенко feat O.G.L.
***
Темно-синие волосы,
Олимпос адидас,
Ты будто у русалок
Краску украла
И покрасилась.
Ты читаешь и слушаешь что то в своих Sony.
Ты как звездочка яркая в нашем вагоне,
На тебя все смотрят.
Бабуля сбоку палит в твой томик,
А ты тихо сидишь
Голову опустив,
Укрывшись от мира в свой маленький домик.
Ты не красавица,
но твой стиль достоин оваций.
Ты не ловишь, ты создаешь момент,
сказал бы Гораций.
А кто я ?
Куда спешу?
Моя ли это погоня?
Или лучше дома остаться?
Уйти от всех,
чтобы попасть в твои Sony.

По привычке составляю
Новый плейлист,
Подбираю обложки альбомов.
Названия давно поглотил
Формат MP3.
В папином стареньком плеере,
Какой фирмы — точно не вспомню,
Незатейливо суетясь,
Шум пятнает пассажиров,
Как прежде.
Розовеет румянцем страсть,
Тем смущая сохраненные демки.
Слишком уж отдают хрипотой,
С фарфоровой легкой
Невинностью.
Всласть быть актрисой
Немого кино, а еще —
Каждому представляться
Неизвестными ему псевдонимами.
Радость вдруг екнулась
Свободой внутри,
Паузами совсем внеорбитными.
Стук колес прекратился.
Пора выходить.
Подмигнула,
Жестом показав «Виктори».

а в подарок — колечко.
сказал: «носи».
дворы манят шлейфом
фруктового пива.
держу тебя за руку,
боюсь отпустить.
Питер всё понял сам,
сделал нас невидимками.
ток касаний остался
поцелуями звёзд.
через окна проник
солнечный лучик,
поселился в завитушках
рыжих волос.
только не шевелись,
я рисую букет веснушек.
удивляемся:
везде волшебство.
мы — самые
счастливые дети.
ты читаешь
книжку со мной.
«женихом и невестой»
обзывается ветер.
заскучал от зноя
ивовый пирс.
босиком сбежавши
к озеру.
делим любовь
на двоих.
от борта тихо
лодочка тронулась.
так спокойно. я
уткнулась в плечо.
любимый аромат —
спелой вишни.
произнёс:
«ты сокровище, но
не моё, не моё».
моя литл свит китти.

Моностих

Да, ты прав. Я совсем не О.G.
Ты кому кинул предъяву?
Всю свою жизнь я качаю, блять, скилл,
Только ради того, чтобы в каком-то тексточке упомянул меня Парижанин.

Хотя, стой, сейчас совсем не прикол. Приготовься, потом удивляйся.
Ты, любя, обзываешь малой.
Дядь, мне изи задиссить.
Кондиции на рифмах и панчах.

Прям любимчик для подписот,
Накопилось, сколько приватных каналов. Вдохновлять девочек на миллион алых роз
Блять, Андрюш, это че за банальность?

Ты петардами разукрась,
Покажи нежнообразуемую совместность.
А то сердце девчонки своей раздолбал,
Она травит эти истории бомжам из подъездов.

Ты такую Дашку точно не знал,
Рил, легенда деревенского детского гетто. Кореша заходят в подвал,
Где отгладят твою душу кастетами.

Или думал ты вообще приручать
Занесло в сети дикой кошечки
Не пытайся ее понять.
Как поймешь, сразу сгинешь в пропасти.

Точит острые свои коготки,
Чтобы всех за себя исцарапать.
Ты возник и меняешь, блять, стиль.
Кто обидел, милая Дашечка?

И запомни, в последний раз.
Научись следить за базаром.
Гэнстеров не стоит пугать.
Это был твой последний РАУНД!

—
Он заваривает мне чай,
И встречает всегда с работы.
Его жизнь — апокалипсис или рай,
Друг для друга мы просто знакомые.

Он в открытках карандашом,
Говорит языком сообщений,
Отрицает, что сильно влюблен
В ведьмочку, селебу соцсетей.

Два движения вперед-назад —
Мы с ним слиплись.
Мармеладные мишки...
А в гляделках сплошной азарт,
Я пытаюсь наше дыхание слышать.

Кто-то взял, да по шву распорол
Фотокарточки с сахарным плюшем.
Все в порядке, правда.все хорошо,
Хочется верить, что он меня любит.

Mr. Marlboro
Укутываться дымом от сигарилл,
Утопая в твоем теплом свитере
На мосту сегодня одни, вместе мы
Обсуждаем нудную беллетристику

Гордость сброшена навсегда
В поезда дальнего следования
Не хватает то ли огня, то ли льда
Чтоб соединиться как Инь и Янь в одно целое

Мигает долбанный телефон,
Друзья – вечные уведомления.
Хочу наслаждаться только тобой,
Вглядываюсь вглубь кладбища без удивления

За характером – стопки книг,
Да и бриджи от блэк-метала
Я хотела бы повторить этот миг.
Ладно, не провожай. До завтра

—
запотевшая бирюза,
растушеванная мягкой пастелью.
витражи бриллианты сковали в парад,
растрепавши слегка средь академий.

ракушкам невозможно остыть.
они, ерзая, пенятся славно.
их встревожил глухой пианист,
что споткнулся о кафельный мрамор.

отслоилась закалённая гжель
от лица татуировкой дракона.
скорлупа разносилась везде,
забиралась, как паучок, за колонны.

башни заляпали черновики,
орхидеи распустив на ключицах.
пальцы перебирали рубин,
пока в ванне тлело описание книжец.

ворох писем ластится в конверт
и о деревяшку стукнулись кости.
там туман даёт вдалеке
концерт из любимых симфоний.

—
здесь отряды ходят строем,
не хотят просыпаться в семь,
песни поют с колонкой
и рассказывают кучу легенд.

когда вы только приехали,
был совсем маленький страх:
что делать и как разговаривать,
вожатые все на ушах.

прошла неделя, вторая,
подошла смена к концу.
вы такие прекрасные,
улыбка всем вам к лицу.

кто-то проказничать хочет,
другому потанцевать,
и в королевскую ночь
вы точно не будете спать.

экскурсии посещали:
и Питер, и Петергоф,
бегали через фонтаны,
и шишки влетели в лоб.

все вы очень талантливы:
кто поет, кто играет в футбол.
и в танцах нет равных:
весь лагерь встал в хоровод.

но пришло время прощаться,
и скажу вам, мои друзья:
приключений по жизни много,
не теряйтесь вы никогда.

—
с тобой познакомились в инете случайно.
что искала, я даже не знаю.
ходили по паркам, гуляли на Невском,
а дальше, дальше. давай не об этом.

пришла зима, и все застыло.
сердце уже не так горит.
весною, летом казался милым,
а сейчас, сейчас в груди все болит.

мечтала с тобой сходить на концерты,
теперь не знаю, чего хочу.
так привязалась до боли в горле,
ночами тихо кричу.

ты не ответишь на мои сообщения,
а я про прикол новый не расскажу.
может, проще быть с тобою за стенами?
да, так лучше. и снова молчу.

—
будто ничего не происходит.
тяжело вздыхаю, поворачиваю магнит.
коммуналка забита ссорами,
надо скорее их подмести.

соблюдаю режим, а в расписании не осталось
ни свободного места,ни времени просто жить.
это рофл, глупая травма.
на билбордах реклама инкогнито "соберись".

недоступен. удалили цифровые площадки.
напряжение вышек бьет бровь, сильно ножом.
я, как стойкий оловянный солдатик,
газ решил, что всё хорошо.

—
Нимфа? нет

пальцы пробиты пулями снега,
в дворах колодцах отражается небо.
такая сладкая с привкусом яда,
ребенок на улицу вышел.
так надо.

голос в метро говорит:
" осторожно, двери закроются
через пару минут"
мой пульс спокоен,
глаза воткнуты внутрь,
стою глазею на намалёванных дур.

как ни крути не выйдет просвета,
лежу на белых простынях, щурюсь в прицел.
влечение происходящего, где-то за дверью.
нахмурился, с головою к стенке присел.

осознанные сны не приходят намеренно, понял это, в детстве,
когда мама целовала в лоб.
разбитыми коленями, руками и губами дотянуться до лампы не смог.

безлимитным время кажется в юности, поджигал фитиль каждого дня,
сейчас вспоминаю все с улыбкой,
и ямочками на щеках.

ты сошла с небес, как черничная нимфа, заглушила всю мою боль
и исчезла также внезапно,
потерял за собой контроль.

я хожу по улицам темным, в электричках, трамваях тебя больше нет,
перевел снова дух,
открыты забвенья.
фонарик погас на стене.
17.02.22

—
аккуратно топтать шёлк каблуками,
пока золото липнет ниже ресниц.
под дождём, топота не сбавляя,
я спешу, зажимая джин.

вьётся блеск лентами улиц,
силуэты толп скучных муз
спорят, постоянно воюют,
много сплетен несут.

карнавалит поистине дико,
опрокинута спешно печать,
у окраин я её выверну,
передаю призракам воск в черепах.

торжество — же обычное дело,
переполнен мертвецами танцпол,
разговоры бокалов тебя сильно грезят
и за меня ты уже стреляться готов.

—
я верчу открытку с заправки кид.
стерлось название. скорее шнурки затяни.

мало ли что, мы на гаражах
спорим на юность. эй, ты куда?

ощущаю хорошее. завяжи-ка глаза.
рассвет под футболку пробрался, тянется щекотать.

мы панельки считаем замками из песка,
каждой присваивая собственный флаг.

будто бы приручаем. совсем понарошку.
дружить он согласен. мы, кстати, тоже.

мальчик в галстуке с заправки кид
нам свои фенечки подарил.