😃😃😃😃😃😃
😃😃😃😃
😃😃   😃😃😃😃😃
😃😃😃

— Гермиона, ну пожаааалуйста! — канючила блондинка, прыгая вокруг девушки. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я что хочешь для тебя сделаю. Могу даже писать за тебя эссе! По травологии!

​Грейнджер не выдержала и рассмеялась, хватая подругу за руку и дёргая на себя. Девушки с визгом свалились на кровать и громко захохотали.

​— Ладно, Лав, уговорила. — Отсмеявшись, шатенка повернулась к той, кого считала сестрой последние три года. — Только давай хоть в этот раз без попыток сводничества.

​Блондинка подскочила, радостно взвизгнув:

​— Ураааа! Пойду обрадую Адриана, что ты всё же будешь на его дне рождения. Он будет рад.

​Гермиона смотрела, как Лаванда выбегает из комнаты, радостно пританцовывая и вслух рассуждая, что им нужно купить для вечеринки. В дверях блондинка столкнулась с закатившей глаза Уизли, но даже не обратила на неё внимания.

​Грейнджер же молча подняла с пола книгу и вернулась на кровать, чтобы продолжить изучать «Теорию целительской магии».

​— И вот на это ты нас променяла? Серьёзно, Герм? — Рыжая всё-таки не выдержала и обратилась к бывшей подруге.

​Грейнджер повернула к ней голову, откидывая с лица кудрявые локоны, и задумчиво посмотрела на Джинни.

​Она прекрасно помнила тот момент, когда всё пошло не по плану рыжего семейства. Помнила, как Лаванда за руку отвела её на четвёртом курсе в больничное крыло, когда Гермиона чуть не отказала Краму перед балом.

​Именно тогда выяснилось, что молодую ведьму опаивают зельями. А ещё — что за это не наказывают чистокровных. Она же всего лишь «маглорождённая».

​Именно Браун тогда подняла кипиш и вызвала своего отца. Именно они стали опорой и поддержкой Грейнджер. А вскоре и приняли её к себе, став её магической семьёй.

​Михаэль, отец Лаванды, никогда не делил девочек, сразу начав относиться к Грейнджер как к родной. Потеряв жену сразу после родов долгожданной дочери, маг похоронил вместе с ней и мечту о большой семье. Гермиона же стала для него своеобразным глотком свежего воздуха. Мужчина почти сразу начал ласково называть девочку дочкой, и она отвечала ему взаимностью. Михаэль помог Гермионе справиться с потерей родителей, когда после пятого курса та вернулась домой, а их воспоминания о дочери оказались стёрты.

​— Ну и? — нетерпеливый голос рыжей выдернул Гермиону из воспоминаний.

​— Зависть — плохое чувство, Джиневра. — Девушка окинула бывшую подругу презрительным взглядом и вернулась к книге. — Радуйся, что отец не подал на вашу семейку заявление в Аврорат.

​— Да ты просто... — начала беситься Уизли, но её прервал голос от двери.

​— Не советую заканчивать, Уизли. — Лаванда стояла в дверях, сложив руки на груди. — Иначе я найду, на что пожаловаться любимому папочке. И тогда вам всем будет очень весело. Джи, ты уже выбрала, в чём пойдёшь?

​Блондинка подошла к сестре, полностью игнорируя Джинни, которая молча глотала воздух.

​— Не совсем. Поможешь?

#LWСлабо