Запамятка СЗ. Дэвид Солой «Плоть»

На днях назвали победителя Букера. Им стал рожденный в Квебеке, выросший в Лондоне, живущий в Вене венгр с романом «Flesh» (видимо, «Плоть»).

Ни автора, ни книгу я не знал до короткого списка. Почитал отзывы, про самого Солоя и нерешительно делюсь мыслью.

«Плоть» — про жизнь мальчика-мужчины, про то, как он живет со своим телом в этом мире: связь с взрослой женщиной в пятнадцать лет, армия, иммиграция, облака богатства и потеря себя. Во мне это отозвалось вопросом, который я давно записал себе на «после смерти чтобы не забыть спросить» — где заканчивается тело и начинается «я».

Помню, пришел к врачу и говорю: «Спасибо большое, я так себя легко чувствую после двух недель антидепрессантов: настроение, ясность, память, юмор — все, как в мои восемнадцать. Но возник новый вопрос: а где я-то настоящий: злой и душный без таблеток или душка с зубастой улыбкой под флуоксетином?». Доктор ответил профессионально по-докторски: «В смысле? Не понял». Зато понял я в этот момент Гончарова и его Обломова. Штольц же банально был гормонально одаренным человеком, а Обломову лишь не хватало ингибитора серотонина (как говорил Пушкин, «прозака бы тебе, дружище»). На время влюбленности в Ольгу Обломов поднял уровни окцитоцина, фенилэтиланина и вазопрессина. Но, к сожалению, ему не хватило дисциплины духа, терапию он не завершил, а завершил роман и свою жизнь с явным дефицитом эндорфинов у себя и читателя.

Конечно, «Плоть» не про это, но как причудливо она затриггерила дофамин для этой запамятки.