Тело лежало безвольно, погребенное под белоснежной тканью больничного одеяла. Вязкий сон, обещавший покой, проступал вскользь через пелену сознания, превращаясь в предательский омут. Кошмары мучали до сих пор. В этом, кажется, безликий незнакомец застрелил его, точный выстрел в руку, куда-то между лучевой и локтевой костями. Сон, конечно, сон... В реальности такой выстрел сопровождался бы чудовищной отдачей. Револьвер... Слонов и носорогов на сафари валят из куда менее мощных образцов. Откуда—... имеет ли значение?
Сознание кошмарно реалистично передает все ощущения, чувства, напрягшееся тело в момент выстрела, обнимающий покой после, не способный успокоить грохочащее сердце в груди. Где-то далеко, за завесой, проступили очертания. Неясные, текучие, как тени, отброшенные несуществующим огнем. Глаза, кажется, были открыты. Потолок был низким, давящим, его ровная поверхность изогнулась, словно под прессом, нависая прямо над лицом. Холодный белый отблеск света из полоточной лампы тянулся по комнате, бежал по потолку, выпрыгивал из палаты в окно. Предметы в комнате все равно оставались погруженными в бездну, темные, без очертаний. В горле встал ком - хотелось скорее тряхнуть головой, смешать мысли в сознании воедино; осталось совсем недолго, чтобы сон позабылся - до того реалистичный... Дыра в руке все еще ярко пульсировала, спазмируя мышцы вокруг, но дернуть рукой отчего-то не удалось.

Руки, ноги, даже кончики пальцев не поддавались желанию, нервной системе, импульсу, да хоть воле божьей, всё тело было прикованно невидимым цепями к недвижимому полотну.
Осознанный сон не приходил еще никогда, исключено...

Стоило оглядеться - во тьме не было видно ни постель Вэя, ни постель Нэве. Только нечто, что не имело формы, но ощущалось каждой клеточкой кожи - холодное, плотное. Оно заполняло каждый уголок комнаты, давило на грудь, заставляя легкие работать вхолостую. Глаза не могли сфокусироваться, лишь улавливая ускользающие контуры. Оно склонялось над самым лицом, трогало, касалось, обхватывало темными руками шею, пуская из подобия рта ледяной воздух, прямо как—...
Нет. Нет, нет, конечно нет. Не может же такого быть?...

Тихие, шипящие звуки прокрадывались в уши, складываясь в слова, которых невозможно разобрать, но смысл которых уже был пропитан чистым ужасом. Воздух стал густым, словно смола, стук собственного сердца был далёк, невообразимо, будто оно вовсе остановилось. Каждое усилие пошевелиться лишь глубже вжимало в невидимую трясину. Время тянулось, искаженное, пока в легких категорически не хватало воздуха - оно не позволяло, стискивало горло в оковах до того больно, что хотелось взреветь. Хотелось рвануть из палаты прочь, может, последовать за светом потолочной лампы, а может - вниз, по лестнице, миновать дежурных врачей, выбить двери на свободу, лишь бы не лицезреть лицо, до боли похожее на..

И то не удавалось.