Прошлый стрим мы так и назвали: МОД ЛГБТ не имеет отношения к теракту в Москве. Эта шутка задела и людей в моём бложике, и людей в комментариях к нашему стриму. А мне за неё чем дальше, тем больше не стыдно.

Это шутка не про теракт, а про то, кого в России назначают террористами.

Буквально за пару часов до теракта Росфинмониторинг внёс ЛГБТ-движение в «реестр террористов и экстремистов». С тех пор я жду, чьи счета назначат «счетами Движения».

Само по себе это не новость: ЛГБТ-движение назвали «экстремизмом» ещё в прошлом году. Я была уверена, что решение Верховного суда было нужно против активисте. Когда они обсуждали это решение, они говорили только про активизм, про Российскую ЛГБТ-сеть и всех, кто на неё похож. И говорили, что частная жизнь за закрытыми дверями государство не касается.

На одной неделе с терактом появилось первое уголовное дело «об организации экстремистской деятельности». Кто организовал первую в России экстремистскую ячейку ЛГБТ-сообщества, кто бы вы думали? Ночной сука клуб! За то, что ЛГБТ+ люди работают в баре.

Клубы — очень уязвимая категория. Многие из них намеренно не хотели строить связи с активисте. Боялись политики: «У нас люди хотят просто отдохнуть, без вот этого всего». Или строили связи с ментами: надеялись, что перед рейдами их будут предупреждать.

Я до сих пор уверена, что «ЛГБТ-экстремизм» придумали ради активизма. Но ментам и гомофобам на это насрать.

Вот такие у нас теперь «террористы». И не только ЛГБТ+, а вообще. Напомню, в России в прошлом году было заведено втрое больше дел «о терроризме», чем в позапрошлом. Что это за дела, можете предположить в окружающем новостном фоне самостоятельно. И вот в таком государстве происходит страшный террористический акт. В Норд-Осте было меньше жертв, в Беслане террористы шли на переговоры, а здесь…

Теракт происходит в государстве, которое назначает террористкой _меня_. Я пошутила, когда Симоньян назвала ответственными за теракт «известные аббревиатуры». Она, конечно, имела в виду что-то типа ВСУ и НАТО. А вот Елена Караева, которая возложила ответственность за теракт ещё и на «иноагентов», шутила вряд ли. Я, как «иноагент», охуела.

И не надо мне говорить, что она имела в виду кого-то конкретного. Потому что, если помните, «иноагенты» ещё и в выборах запрещали участвовать, паспорта родителей прятать. Кого бы они ни имели в виду, вслух-то они говорят слово «иноагенты».

РДК вот сразу же заявили, что не имеют отношения к теракту. Без шуток — думаю, они понимали, что кто-то может повесить всё именно на них. И всё равно у «Коммерсанта» нашлись неназванные источники, которые предполагают, что виновен именно «Русский добровольческий корпус». Будут ли эту тему раскручивать — неизвестно. Подозреваю, что могут.

Мне пишут «ой, да никто и не думал вас обвинять, кому вы нужны». Меж тем обвиняемым в теракте проходит человек, который сдал квартиру через объявление на Авито.

Нет, я вовсе не считаю, что ЛГБТ-движение стоит где-то рядом с РДК или квартиры сдаёт. Я просто читаю новости и охуеваю, и это влияет на мои шутки.

И нет, такие шутки — это не разница между уехавшими и оставшимися. Я уехала, но я осталась той же, что и раньше, — и новости читаю те же, что и раньше. Разница только в том, что у меня свободы слова побольше. Поэтому свой личный ахуй я могу выражать более свободно. И на степень моего ахуя или качество шуток повлиял уж точно не отъезд.