Когда Сабине Дарденн было 12 лет, она села на велосипед и поехала в школу. Её похитил серийный убийца и педофил. Она провела с ним 80 дней.

10-летняя Наташа Кампуш прожила с похитителем 3096 дней. Восемь с половиной лет. До совершеннолетия.

Джейси Ли Дюгард похитили в 11 лет. Она была найдена в 29, то есть спустя 18 лет — целая украденная жизнь.

Каждая из них выжила. И каждой пришлось написать книгу, чтобы избавиться от одних и тех же часто задаваемых вопросов и обвинений: «это стокгольмский синдром», «ты не похожа на жертву», «тебе нравилось».

Я читала их книги подряд. Не только их — ещё пересказы других историй, даже просто упоминания (как у Ребекки и Эмили Барридж, преступление против которых спрятано глубоко внутри совсем другого рассказа). Но эти три книги ценны тем, что они написаны от первого лица.

Из прочитанного получалось, что нет надёжных способов себя обезопасить. Гарантированных способов спастись тоже нет. Действия актора насилия нельзя предсказать. Его нельзя контролировать. Собственные интересы можно отстаивать только в маленьких вопросах («можно ли принять ванну») — и только когда тиран в добром расположении духа.

Единственная работающая формула выживания: СТАРАЙТЕСЬ НЕ УМЕРЕТЬ.

Если это по каким-то причинам не возможно, тогда хотя бы НЕ СТАРАЙТЕСЬ УМЕРЕТЬ.

По сравнению с другими правилами это — реально повышает шанс пережить происходящее.

Если подумать, этому правилу следовала и Полина Жеребцова, писавшая чеченские дневники, и Николай Дедок, сидящий в беларуской тюрьме. Это правило проходит основным мотивом между историями переживших насилие, репрессии и военные действия. Оно же должно звучать и для трансгендерных людей в России.