— Это не просто литература! — рявкнул Драко, вскакивая на ноги. — Ты думаешь, почему я вообще начал писать всю эту чушь?! Ты думаешь, я всю жизнь мечтал стать кумиром домохозяек под прикрытием?!

Он всем весом опёрся ладонями о столешницу красного дерева. Мышцы спины болезненно свело, а испачканная кровью ткань натянулась на плечах, словно смирительная рубашка.

— Это был мой личный грёбаный эскапизм, Блейз, — голос Драко сорвался на хрип. — Когда после войны я сидел здесь, в разрушенном Мэноре… под домашним арестом. Мать сходила с ума, каждую ночь плакала в соседней комнате, а я… я просто сидел и ненавидел себя…

Он сжал кулак, и кровь из порезанной ладони потекла сильнее, пачкая поверхность, но он даже не заметил:

— Визенгамот месяцами решал, бросить меня гнить в Азкабан вслед за отцом или милостиво позволить дышать… а я мог лишь презирать себя… своё имя… Но Рид… — Драко истерично усмехнулся. — Рид не должен был стать героем-любовником! Он был приключенческим персонажем… Сильным, бесстрашным Аврором. Человеком, которым Драко Люциус Малфой так и не стал. Я писал его, чтобы хотя бы в своей собственной голове быть тем, кто спасает людей, а не трусливо прислуживает чудовищу!

Драко резко вскинул голову и посмотрел прямо на Блейза — тяжело, не моргая, чувствуя, как режет глаза от подступившего отчаяния. Зрительная дуэль продлилась недолго. Забини сдался первым, молча отводя взгляд.

— Это ты всё извратил, — с горечью продолжил Малфой. — Ты увидел в этих черновиках коммерческий потенциал. Ты заставил меня гипертрофировать образы ради твоих драгоценных галлеонов. Ты, мать твою, превратил мою единственную попытку справиться с ПТСР в бульварщину! Я продал свою терапию за тиражи. Смирился с этим. Но я никогда… слышишь меня, Блейз? Я никогда не сделаю главного героя Пожирателем Смерти. Я не буду романтизировать то, что сломало мне жизнь.

"Леди Изольда Стерлинг представляет"

#драмиона