Lexsmyliekoff

Но теперь почему-то совершенно не хотелось возвращаться в центр.

Он посмотрел вдоль улицы.

Туда, где туман становился плотнее.

И вдруг услышал трамвай.

Звон приближался.

Из белой дымки медленно показался вагон.

Сталкер подошёл к остановке.

На табличке было написано:

Nordbahnhof.

Он посмотрел на название чуть дольше, чем требовалось.

Словно пытался вспомнить, зачем ему туда.

Но ничего не вспомнил.

Трамвай остановился.

Двери открылись.

Внутри никого.

Сталкер вошёл.

Двери закрылись почти бесшумно.

Вагон тронулся.

Штайндамм начал медленно исчезать за запотевшими окнами.

Знакомые фасады растворялись в тумане.

Кирха осталась где-то позади.

Сталкер посмотрел назад.

На стекле на мгновение проступило её отражение.

Хотя трамвай уже давно повернул.

Он моргнул.

Отражение исчезло.

Впереди становилось всё светлее.

Город менялся.

В глубине кирхи снова раздался звук.

На этот раз — не колокол.

Кто-то тихо закрыл дверь.

Сталкер обернулся.

Длинный проход был пуст.

Только слабый рассветный свет лежал на каменном полу, а туман за высокими окнами становился всё светлее.

Он несколько секунд смотрел в темноту.

Потом медленно пошёл к выходу.

Дверь оказалась заперта.

Сталкер коснулся ручки.

Холодный металл.

Он потянул её ещё раз.

Тишина.

Затем замок вдруг поддался.

Дверь открылась.

На Штайндамме было совсем иначе.

Город уже просыпался, но людей почти не было видно.

Мокрая мостовая блестела в первых лучах солнца.
Провода трамвая исчезали в тумане.
Где-то далеко один раз звякнул колокол.

Сталкер вышел из кирхи и остановился.

Он не собирался никуда конкретно.

Сталкер медленно пошёл вперёд.

Шаг.

Ещё один.

Его шаги отдавались под сводами.

Он остановился.

И тогда услышал колокол.

Один удар.

Глухой и глубокий.

Он поднял голову.

Внутри никого не было.

Сталкер подождал.

Второго удара не последовало.

Он снова посмотрел на окна.

За ними уже становился виден Штайндамм.

Тот же туман.

Те же мокрые крыши.

Тот же рассвет.

Только теперь ему показалось, что на улице появились люди.

Он подошёл к окну.

Посмотрел.

Пусто.

Никого.

Сталкер тихо усмехнулся.

Наверное, показалось.

Он повернулся обратно к алтарю.

И замер.

На каменном полу перед ним лежала мокрая дорожка следов.

Человеческих.

Она начиналась у входа.

Проходила через весь храм.

И заканчивалась прямо у того места, где он сейчас стоял.

Сталкер посмотрел на свои ботинки.

Они были сухими.

Он долго ничего не делал.

Потом медленно поднял взгляд.

В глубине кирхи снова раздался звук.

На этот раз — не колокол.

Кто-то тихо закрыл дверь.

Он постоял ещё немного.

Потом вышел обратно на Штайндамм.

Туман почти рассеялся.

И только тогда он заметил рядом высокую старую башню кирхи.

Он пошёл к ней.

Эпизод V. Штайндаммская кирха

Кёнигсберг. Штайндамм. Раннее утро.

Туман почти рассеялся.

Сталкер стоял перед кирхой и смотрел вверх.

Сквозь остатки тумана проступали стены старого храма.

Вокруг было непривычно тихо.

Даже трамвайный звон, который всё утро сопровождал его, куда-то исчез.

Он подошёл к двери.

Дверь оказалась открыта.

Внутри было холоднее.

Он вошёл.

Несколько секунд ничего не происходило.

Только слабый рассвет проникал через высокие окна и ложился на каменный пол.

Он прошёл дальше и оказался в большом зале.

Свет из высоких окон ложился на пол длинными полосами.

Несколько столиков стояли у стен.

На одном лежала раскрытая газета.

Он подошёл ближе.

Газета была свежей.

Дата — 1935 год.

Сталкер провёл пальцем по краю страницы.

Бумага была настоящей.

Он поднял глаза.

В дальнем конце зала стояло большое зеркало.

В нём отражался пустой зал.

Только зал почему-то был полон света.

И людей.

Они сидели за столиками, разговаривали, курили, смеялись.

Кто-то проходил мимо зеркала.

Женщина поправляла перчатку.

Мужчина в тёмном костюме смотрел в окно.

Обычное утро.

Обычная жизнь.

Сталкер обернулся.

Позади него снова был пустой зал.

Он посмотрел в зеркало ещё раз.

Людей уже не было.

Только утренний свет.

От «Альгамбры» он пошёл дальше по Штайндамму.

Туман медленно отступал от домов, но улица всё ещё оставалась почти пустой.

Через несколько минут впереди показался Berliner Hof.

Сталкер остановился перед входом.

Некоторое время просто смотрел на здание.

Когда-то сюда приходили путешественники, торговцы, студенты, люди, которым нужно было провести в Кёнигсберге несколько дней.

Теперь за стеклом было темно.

Он уже собирался идти дальше, когда дверь тихо открылась.

Он вошёл.

Внутри пахло старым деревом и пылью.

За стойкой никого не было.

Коридор уходил куда-то в глубину здания.

Сталкер сделал несколько шагов.

На стенах висели потемневшие фотографии.

Лица людей.

Улыбки.

Пальто.

Чемоданы.

Чужая жизнь, остановленная на бумаге.

Сталкер выбрал столик у окна.

Сел.

Некоторое время просто смотрел на улицу.

Мимо окна должен был кто-то пройти.
Должен был звякнуть трамвай.
Кто-то должен был открыть дверь, снять пальто, попросить кофе.

Но ничего не происходило.

Он перевёл взгляд на стол.

Перед ним стояла чашка.

Пустая.

Рядом лежала маленькая ложка.

Сталкер коснулся её пальцами.

Холодная.

Он поднял глаза.

В дальнем конце зала стоял столик, за которым было накрыто на двоих.

Две чашки.

Одна — нетронутая.

Вторая — наполовину пустая.

От неё ещё поднимался едва заметный пар.

Он долго смотрел на неё.

Потом снова посмотрел в окно.

Штайндамм продолжал жить своей невидимой жизнью.

И впервые за всё утро сталкеру захотелось остаться здесь ещё немного.

Не искать дорогу.

Не идти дальше.

Просто выпить кофе в городе, которого больше нет.

Нити прошлого.

Он вышел из кинозала и поднялся этажом выше.

Здесь было кафе.

Тёплый свет ламп отражался в зеркалах.
На столах стояли белые скатерти, чашки, маленькие серебряные ложки.

За окнами медленно светлел Штайндамм.
Туман ещё лежал между домами, скрывая верхние этажи.

В кафе не было ни одного человека.