К концу жизни Эйзенштейн снимает фильм, радикально не похожий на его ранние работы. Здесь почти нет толпы как героя, монтаж замедляется, а в центре внимания — фигура правителя, показанного через жесты, свет и напряженные паузы. Вторая серия картины вызвала резкую реакцию власти и была убрана «на полку».