в 1913 году Марк Шагал жил и работал в парижском «Улье». Денег не хватало ни на что, даже писать художник вынужден был обнаженным — у него была только одна смена одежды на выход. Для основы картин использовалась любая тряпка:
«Я сидел один, перед керосиновой лампой. Кругом картины, холсты — собственно, и не холсты, а мои скатерти, простыни и ночные сорочки, разрезанные на куски и натянутые на подрамники».
Именно так появился знаменитый «Скрипач» — и клетчатая основа скатерти до сих пор видна на его сюртуке.
Шагал писал вопреки неудачам:
«Картин моих никто не покупал. Да я и не надеялся, что их можно продать. Я-то до войны раздавал свои работы направо-налево, сотни четыре разбросано в Германии, Голландии, в Париже. Ну и ладно. По крайней мере, коль скоро картины достались людям даром, они не поленятся повесить их на стенку».
Теперь мы стоим в очереди, чтобы увидеть его шедевры в Пушкинском.