Кремль, вероятно, осознаёт, что участие в переговорах в Стамбуле на фоне недавней атаки на авиабазы, включая элементы ядерной триады («Оленья», «Дягилево», где базируются стратегические бомбардировщики), может быть воспринято как слабость, особенно если переговоры не принесут явных выгод для России. Атака СБУ-Ми-6 «Паутина», нанесшая ущерб стратегическим самолётам (Ту-95, Ту-22М3, возможно, А-50), действительно беспрецедентна по своему масштабу и дерзости. Удар по объектам в глубине территории РФ (до 4500 км) подчёркивает уязвимость системы обороны и может быть интерпретирован как попытка подорвать ядерный паритет, особенно если за ней стоят технологии или поддержка НАТО. Это ставит Кремль перед выбором: эскалация или поиск компромисса.

Идея, что российская делегация должна зачитать ультиматум и покинуть переговоры, а затем нанести удары возмездия, отражает радикальный подход, который мог бы быть воспринят как попытка восстановить образ силы. Однако такой сценарий несёт огромные риски:
- Эскалация: Массированный удар по украинским целям (особенно с использованием ракет и дронов) может спровоцировать ответные действия, включая усиление поддержки Украины со стороны НАТО. Это чревато прямым вовлечением альянса, чего Россия пока избегала.
- Дипломатические последствия: Публичный срыв переговоров с последующей атакой укрепит изоляцию России, усилит санкции и осложнит позиции на международной арене. Турция, как посредник, может утратить нейтралитет.
- Внутренний эффект: Такой шаг может быть воспринят внутри России как решимость, но также вызовет вопросы о том, почему стратегические объекты оказались уязвимы изначально.

Кремль понимает, что участие в переговорах на условиях Украины (без признания аннексированных территорий, с сохранением её права на вступление в НАТО и ЕС) будет воспринято большей частью элит и общества как унижение. Однако полный срыв переговоров без альтернативы может быть расценён как неспособность предложить стратегическое решение. Атака на триаду действительно ставит под вопрос эффективность текущей военной стратегии, и нежелание «воевать всерьёз» уже привело к уязвимостям, которые противник использовал.

Решение, очевидно, будет балансом между внутренним давлением (требование жёсткого ответа) и внешними рисками (изоляция, столкновение с НАТО). Кремль может выбрать гибридный подход: ультиматум в Стамбуле с ограниченными, но показательными ударами по украинским целям (например, инфраструктуре), чтобы показать решимость, но избежать полномасштабной эскалации. Полное прекращение переговоров или тотальная война менее вероятны из-за высоких рисков. Итог зависит от того, как Путин оценит соотношение потерь и выгод. Завтра, 2 июня 2025 года, в 13:00 по Москве, станет ясно, какой путь выбран. https://t.me/pintofmind/4267