Эта неделя стала днями утрат — финансовых и душевных. Одна невосполнима: в четверг умер Йован Савович.

Познакомились 28 лет назад. Два 16-летних шкета решили сделать первый русскоязычный портал об играх. Йован накидал реально стремный дизайн, я — бессвязный текст, и, в общем, большое счастье, что интернет не все помнит и этой странички нет на Wayback Maсhine.

Потом Джо (а я — Мазон) запустил dirty.ru, и я поддержал стартап заметкой в девичьем журнале Yes! Мол, регистрируйтесь, чтобы подцепить айтишника: «Дерзкие девчонки, вливайтесь!» Девчонок влилось столько, что Йовану пришлось выдумать «Лепрозорий» — «Лепру», закрытый клуб, из которого выросло пол-Рунета.

Потом — редкие и поэтому всегда долгие встречи (однажды полчаса завязывал в прихожей шнурки), ироничные переписки, острые и при этом теплые шутки — у Йована было феноменальное чувство юмора, и он раздавал, не экономя. Просто чувство, что где-то рядом есть очень хороший человек.

— Джо!
— Мазон!

С днем рождения он поздравлял всегда одинаково: «Расти большой и не болей!» Сам приболел, после ковида сидел в кресле, называл себя недвижимостью. «Фигня — говорю, — осенью все равно позову на премьеру».

last seen 20.08.2026

В этот же четверг снимали на даче, где герои — друзья-музыканты, — провели несколько лет и писали песни, пока не научились на них зарабатывать. В кустах — пианино. Рассохлось, механизм наизнанку, струны лопнули, клавиши провалились, шпон сточили муравьи. «Когда-то оно классно звучало. — Как?»

В айфоне заиграла мелодия — и красивая. Слушал. Смотрел на инструмент. Думал, что как будто это сразу про всех нас: пока не рассохлись — надо звучать.

Ведь останется только музыка.