Никто больше не бросает трупы коммерсантов в эти шахты и раньше здесь было так хорошо со слов твоей мамы но сейчас 19 июля 2015 года и я плачу обнимая тебя (мои ноги сводит после купания на рассвете)

1.

там где громко лает
на пластиковые деревья
наша стая соломенных псов

и резиновая кожа твоя
стекает от жары по лицу
я стою позади озера Содом

ныряю в последнее озеро
оставшееся на земле мне так
кажется прямо сейчас что больше
в мире не осталось озёр настоящих

только угольные метастазы
на почве вблизи соляных шахт
язвочки на моём языке и мосты
по которым никто не пройдёт

кроме нас никто здесь
ранним утром не смотрит
на высохшие пруды и никто
кроме нас здесь не шагает вперёд

наблюдая как ветер разносит
соль с гор по земле и как солнце
впивается в кристаллы её и на лице
моём отражение будущего не с тобой


2.

Oh Lord не твое тело машина счастья
Oh Lord не мои руки касаются почвы
Oh Lord не птицы поют ночью но я
Oh Lord не хорони меня в местах
если они так похожи на это
мёртвое бесплодное лоно
в котором родился Бог
в котором остался я
в котором и ты
держишь меня
за ноги чтобы
я не упал

никто больше не сбрасывает трупы
врагов друзей любимых любовников

в эти старые шахты
ты говоришь шепотом
а они полны призраков
выдуманного прошлого

а в них когда-то
бросили моего отца
после разборок в соседнем селе

и он сам видел там кости
соорудил из них лестницу
забрался по ней приехал домой
и обнимал меня и маму всю ночь

больше он никогда так не делал


3.

места может и не быть вовсе
только быть с тобой внутри страны
как нечто выдуманное всеми и сразу

это я сказал где-то есть место
показал несколько фотографий

где я плачу в тебя мои ноги сводит
после купания на рассвете ты сразу
отдаёшь мне свою большую рубашку

мы идём вдоль рельс
к заброшенному дому

помнишь я пытался залезть на корову
и доехать на ней до края деревни но она

сбросила меня так мне и надо

это я сказал что есть такое место
которого точно не помню но вот
есть несколько фотографий здесь

и птицы не поют но я пою по ночам

одновременно мы все поверили
в собственное бессилие и перестали

разговаривать друг с другом