Прихожу на суд по делу о мошенничестве, совершенном группой лиц (бывших должностных лиц) в особо крупном размере. Дело громкое, деньги большие…

Перед началом заседания один из подсудимых нервно так у меня интересуется: а кто, говорит, вас сюда послал? Зачем вы (то есть я) пришли вообще? Да никто, отвечаю, не посылал, сам пришел — все, что касается коррупции, читателям интересно, мы всегда освещаем такие процессы. Спрашивает: а как вы определяете-то, что интересно читателям, а что нет? Ну, все просто, говорю: про детский утренник в садике «Родничок» прочитает 5 человек, а про махинации с бюджетными деньгами — 20 тысяч человек; мы эти данные анализируем и делаем выводы.

Спустя минут 10 этот же подсудимый обращается к судье и просит выставить меня из зала. Мотивы:
— Он сам только что сознался, что ему главное — чтоб популярность была, чтоб побольше народу его искаженную информацию читало!

Никто так не радеет за святые идеалы журналистики, как бывшие должностные лица, готовящиеся сменить пиджачок на фуфайчонку. Давно это заметил.