Сама Симона Вейль, конечно, была тем еще бойцом. Чего стоит эпизод с котлом раскаленного масла, в который она по близорукости своей наступила. При этом, разумеется, светочу мысли и образцу моральных стандартов, в голову прийти не могло (или могло, но «я» перевесило?), что своей близорукостью, малохольностью, фактической неприспособленностью к военной жизни она рискует подвести весь отряд?

Либо она дура (то есть не светоч мысли), либо лицемерка (то есть не образец моральных стандартов). Впрочем, я ещё не дочитала и до середины. Может быть, этот нелепый женский персонаж перестанет меня так сильно бесить к концу книги.