Нехотя просыпаюсь в темноте сибирской зимы и плетусь на кухню, где меня встречает Шаман Кинг; иду в школу и трещу все шесть уроков, а после их окончания бегу на детскую площадку, чтобы вместе с девчонками перевоплощаться в фей Винкс и палочками от дерева управлять ветром; по дороге домой собираю с земли металлические Е; ужинаю под приключения Джеки Чана в поисках амулетов; засыпаю с едва слышным звучанием гитары соседа снизу.

В субботу гуляю с друзьями от рассвета и до самого заката, провожая последний на ветке обветшалого дерева, что служило нам штабом. Старый дуб трещит и прогибается, но взбираться на него не страшно вовсе, как и не страшно случайно упасть. Потому что друзья плюнут на лист подорожника и приложат к разбитой коленке так спокойно и гармонично, будто делают это постоянно.

В воскресенье я снова на улице, но теперь мы покоряем подвалы и гоняемся за бездомной кошкой, измазываясь в грязи, пыли и паучьей сети. Из камер хранения для вещей только ты сам, никаких сумок или рюкзаков, потому что таскать в них нечего. Когда начинает смеркаться, матери зовут нас по домам через распахнутые настежь деревянные окна.

Дома ждут вкусный ужин, улыбающаяся глазами Тайра Бэнкс и полиэтиленовый шорох очередного выпуска Шрек. Новый медальон, новая наклейка и новенький биндер для хранения, потому что коллекция становится больше.

В углу телевизионной тумбы лежит стопка журналов "Вокруг света", рядом — стационарный телефон с залипающими кнопками. У другой стены — большой деревянный стол для учебы и не менее большой компьютер. Ширина его монитора равна расстоянию от Земли до Луны, которое можно преодолеть на роликовой подложке для системного блока.

Опускается ночная прохлада, и матушка выключает свет в комнате, закрывая неслышно дверь, а мы с сестрой берём свои спальные игрушки и разыгрываем настоящую Санта-Барбару. Мы пожалеем об этом завтра, когда снова наступит понедельник и придётся вставать в школу, но сейчас...

Сейчас вся жизнь будто собирается в одну точку. Концентрируется в маленьком городе, в двухкомнатной квартирке меж двух временных вех, где юное сердце бьётся в гармонии с неясным будущим целой Вселенной.

Это было начало двухтысячных, это было моё детство. И пускай в нём хватало не самых приятных историй, оно было лучшим. Таким, о котором сейчас мечтают искатели гармонии и простой человеческой радости. Таким, о котором забывают в затянувшей погоне за безграничным богатством и безусловным счастьем. Таким, по которому ноет где-то под рёбрами...

Там, где закупорено детство.
Там, где бьётся сама жизнь.
Там, где всегда горит свет.

🌟