Она такая, что у меня не было выбора.

Я пытался, честно. Но каждое её слово – навылет; каждое касание – насмерть; каждый взгляд – насквозь.

Она играла в бисер искуснее любого стоика: находила философский подтекст в английском рэпе, жонглировала физикой в попытках объяснить теорию музыки, облачала воздушные замки искусства в чертежи Да Винчи.

Я бы хотел сделать её своей. Но такие люди не выживают в заточении, не сидят на одном месте, не отказываются от крыльев. Их девиз – отсутствие связей. Их дом – весь земной шар.

Да, она была неуловимой, как ветер... хотя нет, как торнадо. Как исполинский смерч, который выпотрошит наивную душу и утащит на дно к остаткам величественных китов.

Но перед этим спросит:
– Веришь в утопию?

А я, затянув петлю на собственной шее потуже, посмотрю в её глаза и не смогу сдержать улыбки:
– До разрыва аорт...