Лео молча наблюдал за этой вспышкой искусственного, почти истерического смеха, от которого девочка даже закашлялась, выпустив изо рта ворчливое облачко дыма. Ее резкие слова о «сахарной вате» и сравнении травм заставили лидера помрачнеть. Взгляд парня стал серьезным и глубоким – он понял, что его прошлый маневр со скрытностью Патриция истолковала совершенно неверно, посчитав это глупой попыткой поднять обесценивающий щит.
Когда мисс Пикок наконец успокоилась и сделала глубокий вдох, черепаха подсела чуть ближе, слегка опустившись на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне глаз с девчонкой. В его голосе больше не было веселых искорок – только искренняя, тёплая прямота.
– Эй, притормози, – тихо, но твердо перебил ее Лео, удерживая ее взгляд. – Я ни в коем случае не пытался преуменьшить то, через что тебе пришлось пройти. То, что случилось с тобой – ужасно, и никто в здравом уме не станет сравнивать работорговцев с обычной семейной скрытностью.
Он тяжело вздохнул, расслабляя плечи, и качнул головой, возвращая беседе спокойный тон.
– Я лишь имел в виду, что далеко не все готовы раскрывать свои секреты и говорить о близких первому встречному.
anon : @leo_anonsbot