БИЗНЕС-ЛАНЧИ

Политические информационные технологии приучают людей мыслить "концептуальными пакетами", или, как я это называю, мыслить "бизнес-ланчами". Суть следующая: вы не можете сами осуществить сборку своего мировоззрения – выбрать разные позиции "в меню". У вас есть только несколько вариантов – бизнес-ланчей. Вместе с основным блюдом вам подадут еще и вполне конкретный салатик, и пирожок, которые вы тоже съедите. С моей точки зрения, даже если мыслить перспективой хотя бы в 30 лет, активное приучение людей к подобному типу мышления просаживает потенциал страны.

В какой-то мере людей во власти можно понять: иногда они считают, что необходимо достичь высокой степени гомогенности общества для достижения каких-то целей, либо просто из необходимости реагировать, и "дают добро" полит. технологам на использование грязных методов. Задачи: (1) разделить общество на своих и чужих; (2) сделать так, чтобы своих было гораздо больше. Через создание бизнес-ланчей и их широкое внедрение выполняется задача (1); через контроль их содержания выполняется задача (2). Грубо говоря, в ланч под названием "чужой" нужно подложить мух, добавить пирожок с протухшими яйцами, плесневелый хлеб и пр. В свою очередь, бизнес-ланч "свой" должен сиять и быть самым лучшим в мире: и вкусным, и полезным и т.д.

Понятно, что более комплексные полит. технологии порождают более тонкие мировоззренческие матрицы: ланч №1 "Простой и доблестный патриот", ланч №2 "Патриот-геополитик", ланч №3 "Порой немного критически настроенный патриот" и пр. Все эти матрицы также излучаются через подконтрольные медиа, поэтому туда и допускают людей, которые не всегда в мэйнстриме, но всегда в очерченных границах. В свою очередь, ланч №666 "Противный и гнусный либерал, совсем не патриот, да еще и сапог любит полизать!" выглядит уже вовсе непривлекательно, и одна из главных протухших изюминок в нем – это левый радикализм, который имеет серьезное политическое влияние в США. Левый радикализм – это тоже политическая технология, и я даже мог бы показать это на текстах идеологов первых ЛГБТ-активистов. Помимо этого, есть основания считать, что Алишия Гарза – глава БЛМ движения -- имеет тесные связи с Китаем (специальные факт-чекеры из NYT, конечно же, все это отрицают). По сути, консервативное крыло в США (которое оформилось во многом под давлением левого радикализма) выступает против этого, и их там таких не меньше половины.

Теперь вопрос: каким образом левый радикализм оказался в бизнес-ланче №666 "Противный и гнусный либерал..."? Сейчас очень модно говорить о том, что, мол, Дугин не важен, а важен Галковский. Но именно Дугин популяризовал идею, что из классического либерализма автоматически следует левый радикализм. При этом, мысль эта настолько распространилась, что даже умные либералы в России съедают этот бизнес-ланч и не могут отличить классический либерализм от левого радикализма – нео-марксизма (который сами нео-марксисты называют просто марксизмом в своих текстах). И поэтому люди в России, как правило, не могут вообразить консервативного либерализма.

Как это все работает у Дугина? Если в двух словах, то он утверждает, что либеральная идея базируется на мета-нарративе освобождения личности от всех форм коллективной идентичности: расы, пола, биологического вида как такового. Следовательно, логичное завершение либерализма – это освобождение всех от идеи мужчины и женщины, человека и пр. А это и есть радикальная повестка. Но давайте откроем, например, Джона Ролза и посмотрим что там написано. А написано там совсем другое: либерализм как политическая философия аксиоматически исходит из разницы между людьми, как и из того, что эта разница будет всегда. Реалистичное наблюдение, согласны?