Уважаемые друзья, 22 февраля я буду рассказывать о том решении проблемы зла, которое мне кажется единственно убедительным. Это решение отрицает проект теодицеи в целом и реализуется посредством особого экзистенциального состояния, которое достигается в мистическом опыте. В процессе работы над этой проблемой я вышел на более глобальный проект, который я кратко опишу, опустив тысячи нюансов.

Многие из вас знают, что я не верю в эффективность философской аргументации, потому что считаю, что аргументы служат инструментальным целям прояснения теории, демонстрации логических следствий из нее и пр. В проработанных философских теориях, помимо прочего, имеются более или менее конкретные представления об устройстве субъекта и его способностей, включая способности эпистемические.

Приведу пример. В некоторых направлениях континентальной философии мысль отталкивается от изначальной правдоподобности пост-кантианской парадигмы, которую какое-то время назад называли корреляционизмом: субъект получает доступ к миру (и к самому себе) посредством некоторой «мембраны» — корреляции. Проект, к примеру, Квентина Мейясу, состоял в том, чтобы эту мембрану прорвать изнутри, или хотя бы сделать отверстие в ней. Конечно, его аргумент базируется на ошибке: он считает, что смысл «мы не знаем содержания вещи в себе» тождественен смыслу «мы знаем, что вещь в себе абсолютно контингента». Однако я думаю, что все подобные проекты имеют более фундаментальную проблему мета-философского характера. Если мы хотим создать метафизику с такими условиями, в которых не будет абсолютной корреляционистской мембраны, то мы уже предполагаем мета-философский критерий: ceteris paribus предпочтительнее те теории, которые допускают и объясняют возможность доступа к внешнему миру. Если это так, то возникает очень важный вопрос: зачем заходить в кантовский тупик, если он нам не нравится с самого начала?

Другой пример: в аналитической философии ХХ века Джордж Мур предложил более оптимистичный взгляд на эпистемические способности субъекта. Мы непосредственно знаем, что существует внешний мир — «вот левая рука, вот правая рука». Элизабет Энском как-то писала о том, насколько сильно лекции Мура освободили ее психологически. Аргумент Мура «про руки» не предвосхищает основание, он просто основан на другой метафизике эпистемических способностей.

Зачем я об этом пишу? Все дело в том, что у меня начинает выкристаллизовываться теория субъекта, которую я особенно сильно начал чувствовать именно в процессе работы над проблемой зла. Например, я думаю, что аксиологические свойства интеллектуальной практики в некоторых случаях влияют на ее результативность в отношении достижения знания. Именно на основании этой связки мы можем увидеть границы нашего мышления, я как раз покажу это в докладе. Еще мне кажется, что, посредством некоторой тренировки, мы способны получать прямой и надежный доступ к аксиологическим свойствам мира. Также я считаю, что мы a priori способны понимать параконсистентный дискурс, разновидностью которого является апофатический богословский дискурс; мы способны осуществлять действие в особом экзистенциальном модусе, религиозном по своей сути — способны действовать «в сторону» инобытия. В общем, то решение проблемы зла, которое я предлагаю, на самом деле реализуется в более широком философском контексте, а потому мне кажется, что это может быть интересным для всех. Я выступаю против теодицеи, потому что считаю, что эта практика глубоко порочна, она приводит к неадекватным представлениям как о Боге, так и о человеческом поступке. Однако, как мне кажется, невозможность объяснения всего зла не должна лишать нас надежды на абсолютное благо, вот что важно; однако для демонстрации этого необходимо работать в рамках иного типа рациональности, которая выходит за границы нововременного типа и основывается на иных предпосылках. На эту тему скоро должен выйти текст в коллективной монографии, которую мы подготовили с коллегами. Поэтому, если кто-то хочет почитать, советую дождаться этого текста и не заглядывать в статью в ГРЦ.

https://vk.com/wall-169453071_1439