Непроницаемая глупость

Когда общаешься с глупым человеком, не покидает ощущение, что он использует языковые и смысловые наработки, которые не являются его собственными. В эти моменты кажется, что ты выслушиваешь очень знакомый дискурс, который каждый человек может с легкостью воссоздать, если бы захотел. Словарь глупого человека крайне предсказуем, как и сюжетные ходы повествования. Можно даже составлять специальные дискурс-аналитические карты глупости, которые смогут предсказывать то, что будет озвучено в том или ином разговоре. Тот факт, что глупость состоит из штампов, делает ее невероятно скучной даже на уровне жанра: вот с одним ты переместился в вечерний выпуск "Эхо Москвы", с другим – в передачу "Дудя", а третий переносит тебя в текст "Царьграда" или "Медузы", в котором ты оказываешься по ту сторону баррикад. Однако, в сущности, это всегда один и тот же опыт: ты не общаешься с человеком лицом к лицу, ты общаешься с желанием репродуцировать то, что должно быть высказано.

Философская интуиция, что природа глупости состоит в отдаче своей автономии в область внешнего по отношению к себе семантического поля, была очень хорошо выражена Бонхёффером. В результате он приходит к выводу, что глупость – это в большей степени моральная проблема, нежели недостаток способностей ума. Человек, если угодно, совершает экзистенциальный выбор: либо говорить, мыслить и чувствовать из "самого себя", либо нет. По моим наблюдениям, один из плодов победы над глупостью – это обретение языка, который способен аутентично выражать даже простые мысли: умного человека интересно слушать. Отмечу, что моральная природа глупости исключает возможность искоренения ее образованием: какой-нибудь пахарь в Сибири может быть, в этом смысле, гораздо умнее профессора из ВШЭ.

В разных сферах нашей жизни мы бываем глупыми в разной степени, однако, как мне кажется, чем чаще мы себе это позволяем, тем более она в нас укореняется, а потому мы должны систематически ей в себе противостоять. Глупость губительна для индивидуальной человеческой судьбы, это очевидно: она усыпляет человека, вынимает из него его собственную душу, прикрываясь, конечно, благородными мотивами. Но глупость также очень опасна социально, потому что именно из глупых людей состояли, например, армии, которые во время жизни Бонхёффера убивали за Фюрера.

По своей природе глупость стремится к тому, чтобы осознать себя причастной к некоторой группе, у которой есть союзники и враги, а потому глупость почти всегда соседствует с упрямством и агрессией: она либо отчаянно обороняется, либо агрессивно нападет. Сознание глупого человека целиком соткано из "правильных ответов", которые выступают мерилом всего вокруг. Глупость требует создания логически и экзистенциально непроницаемого семантического пространства, однако, если вдруг оно оказывается несовершенным, то работу по его защите начинают выполнять эмоции и риторика.

Создание непроницаемого смыслового пузыря иногда сопровождается специфическим неврозом: глубоко внутри человек сомневается в том, во что он, по его мнению, должен верить в соответствии с воображаемыми требованиями референтной группы, а потому его непроницаемое мировоззрение как бы закипает изнутри и все больше стремится доказать свое не только другим, но и самому себе. Иными словами, когда внутри есть только правильные ответы, человек сходит с ума.

Несмотря на то, что глупость является моральным пороком, я не считаю, что люди всегда виновны в том, что глупы. Все дело в том, что тотальная глупость – следствие более общей проблемы современности, которую можно назвать инфантилизацией. Люди незрелые принципиально неспособны иметь какую-либо автономию, а потому неизбежно являются глупыми. Незрелому человеку всегда будет не хватать самого себя. Как следствие, такой человек не может взять ответственность за свою судьбу с осознанием, что нельзя тратить свою единственную жизнь на то, во что не веришь по-настоящему. Проблема, я думаю, в том, что в современном мире деградировали социальные структуры, отвечающие за взросление, однако об опасности инфантилизации я напишу как-нибудь в другой раз.