(2/2) Вот несколько вызовов для ПП, которые первично приходят в голову.

1. Суждения о прошлом. Например, убеждение, что десять лет назад я гулял по Садовой улице. Здесь сразу возникает проблема памяти, без которой невозможна никакая эмпирическая проверка. Но память невозможно верифицировать без опоры на память – мою или чужую. Следовательно, эмпирическая проверка уже предполагает доверие к некоторым неэмпирически проверенным познавательным способностям.

2. Убеждение о сознании других людей. Я считаю, что у других людей есть феноменальное сознание: они не просто ведут себя определенным образом, но действительно испытывают боль, радость, страх, удовольствие и т. д. Однако это убеждение не поддается прямой эмпирической проверке. Эмпирически доступны поведение, речь, нейрофизиологические корреляты, но не сама субъективная перспектива другого человека. Чтобы избежать этой проблемы, стороннику ПП придется либо отрицать феноменальное сознание, либо резко ослабить сам ПП.

3. Этика. Этические суждения нельзя эмпирически проверить. Наука может описать факты: страдание, последствия поступков, психологические реакции, социальные эффекты. Но из этого само по себе не следует, что невиновного нельзя наказывать, а ребенка нельзя мучить ради развлечения. Чтобы сохранить ПП, придется либо отказаться от морального реализма, либо признать, что рациональное принятие убеждений не исчерпывается эмпирической проверкой.

4. Эпистемология. Эпистемологические и методологические принципы организации познания сами не проходят эмпирическую проверку. Например: убеждения следует соразмерять с основаниями; противоречие является проблемой; при прочих равных предпочтительнее теория с большим объяснительным ресурсом. Апелляция к прагматике здесь не спасает ПП: прагматическая полезность принципа не равна его эмпирической проверке.

5. Модальность. Нельзя напрямую эмпирически проверить возможность или необходимость. Например, убеждение, что жизнь могла развиться иначе, не является результатом непосредственной проверки. Оно выводится из наших теорий, моделей и представлений о допустимых вариантах развития событий. Но это уже не простая эмпирическая верификация, а теоретически опосредованное модальное суждение. Я не буду слишком сильно настаивать на этом, потому что можно расширить принцип и добавить в него деривации из наилучших теорий.

6. Математика и логика. Принципы математики и логики не подлежат эмпирической проверке в обычном смысле. Конечно, сторонник ПП может модифицировать принцип и добавить, что рационально принимать только эмпирически проверяемые, логические и математические убеждения. Поэтому тут я не буду настаивать.

7. Существование внешнего мира. Эмпирическая проверка уже предполагает, что существует внешний мир, что наши органы чувств в целом надежны, что приборы не являются частью тотальной иллюзии и т. д. Но само это предположение не может быть эмпирически проверено без круга: всякая такая проверка уже будет опираться на внешний мир и надежность восприятия. Следовательно, ПП не может быть основанием даже для базовой реалистической картины, которую обычно предполагает сама наука.

Конечно, сторонник ПП может попытаться сохранить принцип ценой ревизионизма: отказаться от феноменального сознания, классического реализма относительно внешнего мира, независимости некоторых этических истин от мнения людей и т. д. Но тогда он должен честно признать цену своей позиции. ПП, как видно, уже не является очевидным принципом здравого смысла или науки; это философская программа, требующая самостоятельной защиты. Получается, что ПП не защищает науку от философии, а сам является философией и должен рассматриваться по стандартам философского анализа.

Под конец добавлю: конкретно здесь я не выступаю с теистических позиций и не пытаюсь доказать теизм. Я просто хочу показать, что некоторые распространенные антирелигиозные ходы не являются хорошими аргументами. Их лучше не использовать, если мы действительно хотим рассуждать аккуратно, а не просто воспроизводить удобные полемические клише. Бывает хороший атеизм, но он немного другой.