Ловушка изобретения себя (1/2)

В последнее время в разговорах часто поднимается похожая тема, и я решил написать о ней пост. Есть такой феномен внутренней жизни человека, который я обозначаю как ловушку изобретения себя. Личность попадает в эту ловушку тогда, когда самоописание захватывается некоторой типовой категорией, которая интерпретируется личностью так, будто это онтологическая и сущностная для личности форма существования. Да, у каждого из нас есть множество разных дел: мы можем быть философами, менеджерами, поэтами, пекарями, священниками и пр. Однако в ситуациях, когда некоторое самоописание становится доминирующим способом интерпретации своего я, личность попадает в ловушку изобретения себя. Если сформулировать иначе, человек попадает в ловушку изобретения себя в тот момент, когда центрирует себя вокруг типовой категории формы жизни.

Начну с наброска. Примером ловушки изобретения себя может служить Брэдли Пирсон – главный герой романа "Черный принц" Айрис Мердок, который видит себя в первую очередь писателем. Также можно привести Гарри Галлера из романа "Степной волк" Германа Гессе, хотя тут несколько сложнее понятийно закрепить тот типаж, который он проживает. В любом случае в этих ситуациях мы имеем емкий образ типового способа существования, частью которого человек стремится стать и даже становится в своих собственных глазах. Этот образ весьма проработан и предполагает развитый набор паттернов самопозиционирования в различных контекстах.

Предположим, что мы говорим о человеке, который попал в ловушку изобретения себя через категорию писателя как особой формы существования. Эта форма схватывается интуитивно и разрабатывается в процессе ее реализации, однако в развитом виде она включает в себя то, как должен мыслить и говорить писатель, как он должен реагировать на различные ситуации, как он должен одеваться, и даже горизонт подходящей телесной пластики писателя. То же касается поэтов, художников, философов, режиссеров и пр. Главное – человек поглощается своим же представлением о том, кем он является, он становится придадком к типовой форме жизни.

Почему некоторые люди вообще начинают переживать свое я таким образом? Во-первых, эта внутренняя структура автоматически закрывает вопрос жизненного проекта: я философ/писатель/режиссер/поэт, моя цель в жизни – делать это и это. Отсюда возникает и этическая определенность: в типовую форму встроена некоторая этика, которой можно до некоторой степени делегировать выбор или которой можно оправдаться. Во-вторых, эта структура приносит особое, я бы даже сказал наркотическое наслаждение. В курсе по философии мы со студентами часто разбираем мысленный эксперимент "машина опыта" Роберта Нозика: готовы ли вы были бы стать абсолютно счастливым, но в иллюзорном мире? Ловушка изобретения себя является такой машиной опыта, которая генерируется вашей собственной психикой. Такой человек имеет автобиографические повествования о жизни других людей соответствующего типа (поэты, художники, режиссеры, композиторы и пр.) и начинает видеть свою собственную жизнь через призму уже изобретаемого им автобиографического повествования. Например, обычный поход на выставку получает более яркую интерпретацию и становится уже причастностью к современной богеме. Организация культурного мероприятия становится новой вехой в истории московского андерграунда. Эта автобиографическая контекстуализация делает жизнь особенной и красочной. При этом нужно понимать, что типовая категория может быть крайне индивидуализирована и комплексна, она может не иметь вербального выражения, но ощущаться исключительно интуитивно.

В общем, посредством проживания себя через типовую форму существования человек погружается в фантастический мир и грезит наяву, часто грезит о своей грандиозности, растворяясь в надиндивидуальных силах. Отмечу, что не все люди попадают в эту ловушку одинаково. Кто-то застревает в ней в большей или меньшей степени, кто-то осцилирует между нормальным состоянием и ситуацией захваченности типовой формой жизни. Однако самое главное – ловушка изобретения себя ведет к большим проблемам.