О метафизических понятиях и естественном языке

Иногда я сталкиваюсь с философско-мистическим опытом, в котором я отчетливо вижу, что метафизические понятия из философской традиции просто не подходят к миру. Можно так метафорически выразить то, что я вижу: метафизика – это проект описания "угловатого мира", а мир наш "круглый". Иными словами, между языком метафизики и миром имеется структурное несоответствие. Если я задерживаюсь в этом опыте, то в какой-то момент я оказываюсь как бы совершенно вне языка.

Как это происходит? Обычно я начинаю видеть это после того, как всерьез задумываюсь над смыслом какого-то философского термина. Чем больше я думаю, тем дальше этот смысл от меня убегает, и в какой-то момент я настолько перестаю его чувствовать, что сознание как бы "отказывается" думать и я сижу в полной тишине ума (ничего особенного, кстати, в этом состоянии нет).

Вот я думаю, например: "что такое причинность?". Мне вспоминаются разные подходы и мысленные эксперименты. Как только начинаю погружаться в них, сразу вижу, как они задают свои собственные плоскости осмысления темы и втягивают меня в свои внутренние проблемы! Мне эти частности не интересны, я хочу увидеть состоятельность этих линий мысли в целом, а потому все это отбрасываю вон и пытаюсь проникнуть в суть самого явления причинности, увидеть причинность в мире, ощутить ее.

Начинаю, например, наблюдать за карандашом, который я качу по столу. Вот я качу этот карандаш, "всматриваюсь" в события, которые окутывают этот процесс, и медленно начинаю чувствовать то, что я называю непрерывным движением мира. В это движение я как бы экзистенциально врастаю, оно становится густым, звенящим, и вызывает во мне ужас, потому что я чувствую бесконечность, но бесконечность не пространственно-временную, а беспредметную. Я начинаю отчетливо понимать, что мое собственное бытие необъяснимо, что я в мире как бы подвешан, ни в чем не укоренен. Даже главнейшие вопросы, такие как "почему я существую?", мне кажутся ложными именно как вопросы, этих вопросов как будто не существует.

Все это время катится по столу карандаш и я смотрю на него, пытаюсь увидеть причинность. А мир вокруг уже загустел и ум мне кажется невероятно сильным и собранным. Внимание как будто из маленького ручейка превратилось в мощную реку, а я не могу понять: где тут причина, где тут следствие? Этого ничего нет, эти слова ничего не значат, все развалилось! И чем дальше, тем хуже: все мысли соскальзывают, рассыпаются, а я все так же внимательно наблюдаю за процессом и пытаюсь не упустить ничего важного.

По прошествии значительного времени я возвращаюсь в стихию естественного языка и думаю: "ну, я качу карандаш, это ведь правильно?". От таких описаний у меня начинается легкий истеричный смех, потому что "я качу карандаш" исчерпывает абсолютно все. Этим сказано все, что должно быть сказано, в этом как раз есть и ясность, и глубина, как бы смешно это ни выглядело. Мне и самому смешно, если честно, но такой вот у меня опыт.

Не думайте, что этот результат философски бесплоден, ведь он приводит к очень важному выводу: естественный язык – вот инструмент, который дает описания "круглости" мира, он дает прямое именование и прямое понимание. Наш естественный язык – это действительно чудо, он гораздо глубже, чем кажется, его природа божественна. Он более высок по отношению к изобретенному людьми языку метафизики, языку субъекта, объекта, причины, следствия и пр. Глубокое осознание этого вводит меня во что-то вроде интеллектуального экстаза, ведь чудеса лежат прямо перед нашим носом и значение естественного языка куда больше, чем кажется. С другой стороны, меня может впечатлить и карандаш, быть может у меня просто заниженные стандарты впечатления?

В любом случае, спасибо вам большое за внимание, не бойтесь за меня, я, как мне кажется, ментально здоров. Всего вам доброго!