На эту тему есть интересный сюжет из христианского богословия. Был такой отец Церкви — Тертуллиан. Важность его трудов признаётся, но он не почитается святым, потому что под конец жизни присоединился к монтанистам. Это была харизматическая организация с очень строгой этикой, постами, пророчествами и разными, как предполагалось, дарами Духа. Тертуллиан разработал, среди прочего, тринитарный аппарат, хотя слово «персона» у него обозначало персонажей при трактовке Священного Писания, а Лица Троицы он обозначал понятием «градус».

В отношении аргумента Ральфа Кадварта из ФК. Тертуллиан считал, что у всего, что существует, должна быть какая-то плоть: nihil est incorporale nisi quod non est («ничто не бестелесно, кроме того, чего нет»). Поэтому и душа человека, например, мыслилась Тертуллианом через модель призрака, если использовать современное название. Конечно, эта душа должна быть совсем другой, не такой, как обычная плоть. Однако Тертуллиан заходил ещё дальше и даже утверждал, что у Бога тоже должна быть какая-то плоть, пусть и очень утончённая:

«Как может быть ничем Тот, без Которого ничто не было создано, так что одно пустое сотворило бы вещи твёрдые, одно пустое — вещи полные, одно бестелесное — вещи телесные? … Кто станет отрицать, что Бог есть тело (Deum corpus esse), хотя Бог есть дух? Ведь дух есть тело — своего рода, в своей форме» (Prax. 7.7–8; CCSL 2:1166–67).

На самом деле это довольно интересная тема, которая шире исключительно Тертуллиана. О том, что на протяжении христианской истории было много корпореалистских тенденций, говорит большое количество полемических текстов разного времени, хотя там не всегда понятно, является ли это аргументацией против корпореализма или же против конкретной его антропоморфической версии. Однако из ранних авторов можно привести ещё двух. Здесь я буду цитировать по Карлу Гриффину и Дэвиду Паульсену (Griffin & Paulsen, Augustine and the Corporeality of God, Harvard Theological Review 95, № 1 (2002), сс. 97-118).

Первое — это видение Сатуруса в тексте, который называется «Страсти святых Перпетуи и Фелицитаты» (Passio sanctarum Perpetuae et Felicitatis):

«Мы пришли на место, стены которого казались построенными, перед вратами стояли четыре ангела, которые вошли и [принесли] одежды. Мы также вошли и услышали звук голосов, в унисон бесконечно поющих: “Свят, свят, свят!” В том же месте нам показалось, что мы видим старца с белыми волосами и юным лицом, хотя ног его мы не видели. По правую и левую руку от него было по четыре старца, а позади них стояли другие старцы. Удивлённые, мы вошли и предстали перед престолом: четыре ангела подняли нас, и мы поцеловали старца, и он коснулся наших лиц рукой. И старцы сказали нам: “Встанем”. И мы встали и преподали целование мира. Тогда старцы сказали нам: “Идите и играйте”».

Про этот фрагмент даже писал Августин. Есть корпоралистские тексты, вдохновлённые иудейской мистикой. Автор — Псевдо-Климент (писал под именем Климента Римского), из «Гомилий»:

«[Бог] имеет прекраснейший облик (morphē), для того чтобы чистые сердцем могли узреть Его. … Какое чувство мы способны тогда испытать, если умом будем взирать на Его прекрасный облик? Иначе невозможно. Ведь невозможно, чтобы красота существовала без формы, и невозможно быть привлечённым к Его любви или даже помыслить о видении Бога, если у Него нет формы (eidos)».