Давным-давно, примерно в 2018 или 2019 году, я написал статью о свободе воли. Её приняли в журнал, но по какой-то причине она потерялась, и мы забыли её опубликовать. Недавно я о ней вспомнил, её снова отрецензировали, и вот эта статья вышла в журнале «Эпистемология и философия науки» в слегка изменённом виде.

Тогда я хотел продемонстрировать, что вопрос о том, какими мы являемся агентами (каким набором агентных способностей мы обладаем), нужно отличать от вопроса об условиях моральной ответственности. С частью выводов в этой статье я до сих пор согласен; мне всё ещё кажется, что разумнее считать, что мы являемся максимально «сильными» агентами: мы чувствительны к основаниям, являемся источниками наших поступков и способны выбирать между альтернативными возможностями в сильном смысле. В пользу этой позиции есть весомые феноменологические свидетельства, которые на данный момент не могут быть перевешены ни философскими соображениями, ни научными данными. Хотя сейчас я гораздо скептичнее отношусь к вопросу о феноменологическом опыте открытого будущего — здесь всё же требуется намного больше работы, чем я тогда проделал.

В любом случае, даже если мы являемся максимально сильными агентами, из этого не следует, что весь этот набор способностей необходим для моральной ответственности. Например, может оказаться, что нам вполне достаточно каких-нибудь компатибилистских условий моральной ответственности, даже если мы обладаем максимально либертарианскими агентными способностями. Мне просто не кажется правильным ходом считать весь фактический набор агентных способностей необходимым и достаточным для наличия моральной ответственности — с этим можно работать гораздо тоньше. Самый банальный пример: чувствительность к основаниям можно считать минимальным условием моральной ответственности, а остальные способности могут увеличивать или уменьшать её степень, которая, к примеру, может быть контекстуально зависимой. Однако такая теория будет называться компатибилистской, потому что в мире с детерминизмом у агентов есть моральная ответственность, просто не такая полная, как в мирах, где у агентов больший набор агентных способностей.

На сегодняшний день у меня появилось несколько новых мыслей. Главная из них довольно провокационная: мне кажется сейчас, что моральная ответственность связана только с ретрибутивными и меритивными нормативными основаниями. Если это так, то неретрибутивные теории свободы воли, в которых свобода воли принимается, оказываются пустыми теориями (например, неретрибутивный компатибилизм). Объясню очень кратко, без рассмотрения возражений.

Моральная ответственность окажется незначимым отношением, если она не раздает никаких особых нормативных оснований. Иными словами, если вся совокупность нормативных оснований не меняется при добавлении в онтологию моральной ответственности или при её исключении, то вопрос о моральной ответственности не является значимым, это будет нормативно ненагруженное отношение. Однако, если мы исходим из того, что это — важный вопрос, то отношение моральной ответственности должно предоставлять особые нормативные основания, которые не порождаются другими положениями дел. Какими могут быть эти основания?

Консеквенциалистские типы оснований не зависят от моральной ответственности, ведь у нас в любом случае есть нормативные основания винить или хвалить людей по каким-то инструментальным или коммуникативным причинам. Остаются только ретрибутивные основания для наказания или обвинения и, как противоположность им, меритивные основания для поощрения (эти основания либо и являются тем, что мы называем базовой заслуженностью, либо зависят от неё). Вопрос о моральной ответственности имеет значение только в том случае, если мы изначально принимаем наличие ретрибутивных и меритивных нормативных оснований и считаем, что моральная ответственность создаёт эти основания, в противном случае моральная ответственность не дает никакой нормативной добавки в мир.