Когда мы сталкиваемся с какой-то известной философской аргументацией, мы, как правило, наблюдаем и анализируем чужие шахматные партии: какие есть ходы, какие возможны решения, какие были предложены возражения. Все это финальный продукт работы философского сообщества, и этот продукт — это глубокое понимание аргумента, позиции и пр., что приводит к углублению понимания предмета в целом. Какие-то позиции, аргументы, соображения и пр., не выдерживают проверки и отмирают, но самые сильные остаются и попадают в сферу коллективного знания для всех участников работы в рамках некоторого предмета. Поэтому, когда вы читаете стэндфордскую статью или кембриджский учебник, за этим изложением стоит огромный труд сообщества, которое десятилетиями играет эту шахматную партию и знает ее вдоль и поперек.

В этот раз случилось так, что внутри нашего философского сообщества был предложен аргумент, и нашему сообществу пришлось его обрабатывать. Поэтому было очень интересно смотреть за тем, как уже по двенадцатому кругу нечто похожее обсуждается с немного другого ракурса: все для того, чтобы точно исключить те или иные стратегии возражения, чтобы быть уверенным в том, что тут, например, у аргумента нет слабости.

Вообще в философском сообществе все работает не совсем так, как в обычном мире: мы любим возражения, хорошие возражения, потому что они позволяют уточнить позицию, усилить ее, или же понять, что она не является эпистемически достаточной, чтобы эффективно конкурировать. В этом смысле философское сообщество работает как единая система производства знания, но это знание того, как устроены те или иные проблемы и предметные поля. Поэтому все мы, на самом деле, служим общему делу, а лучшие из нас даже могут оставить свое эго за порогом входа в священный храм философской дискуссии.

В результате очень многих часов обсуждения аргумента Тараса, в конечном итоге, я считаю, что нет никаких проблем с посылками кроме той, где перечисляются позиции, которые нужно опровергать — это посылка (4).

1. Если зомби возможны, то реализм в отношении квалиа необоснован.
2. Реализм в отношении квалиа обоснован.
3. Следовательно, зомби невозможны.
4. Если зомби невозможны, то истинен либо редуктивный физикализм, либо идеализм, либо логический дуализм.
5. Следовательно, истинен либо редуктивный физикализм, либо идеализм, либо логический дуализм.
6. Редуктивный физикализм ложен.
7. Идеализм ложен.
8. Логический дуализм ложен.
9. Противоречие.

Свой вклад в понимание этого аргумента я вижу в том, что посылка (4) должна быть дополнена всеми позициями, в которых квалиа могут быть каузально релевантными. Я думаю, что я смог это довольно убедительно показать. Мое возражение к посылке (1) было основано на другой интерпретации зомбийного аргумента, не на той, которая берется у Тараса. Итого: для аргумента Тараса нужно опровергать не только редуктивный физикализм, идеализм и логический дуализм, но и, например, интеракционизм, натуралистический дуализм, различные формы панпсихизма, эмерджентизм и пр. Таким образом, изначально аргумент казался привлекательным, потому что для него нужно было опровергнуть всего лишь три позиции в философии сознания. Теперь же нужно опровергнуть не три и не четыре позиции, а опровергнуть целые программы в рамках философии сознания, что кажется довольно тяжеловесным проектом.