Давным давно, когда еще учился в бакалавриате, я читал книгу Михаила Бахтина о Франсуа Рабле и использовал ее в своей социологической бакалаврской работе. Стоит сказать, что тогда меня социология мало интересовала, вместо нее я искал просветления. Но как-то я все же держался на плаву и Бахтин, по результату, приплелся к теме праздника, что вылилось в позорнейшую, убогую выпускную работу на эту тему. Эта работа точно могла бы служить образцом жизни гротескной телесности из образного низа, а попросту говоря, она была ни чем иным, как полным дерьмом. В любом случае, недавно мне снова понадобился Бахтин, но ко второму заходу я уже был готов немного лучше: у меня было, как минимум, прочтенное пятикнижие Рабле за спиной. И Боже, как же хорош Бахтин... До чего умный человек, насколько он гибкий, насколько он свободен, совершенно не зажат своим концептуальным аппаратом. Я прямо чувствую, какой у него живой, пластичный ум.

Кстати говоря, пятикнижие Рабле, я убежден, каждого человека сделает лучше. Каждого, кто будет к этому открыт, конечно. Это остроумно, энергично, невероятно жизнеутверждающе и, главное, все это замешано на веселой доброте. Теперь, если мне становится грустно, можно представить, как я отправляюсь в какое-нибудь далекое путешествие с моими любимыми блудодеями Панургом и братом Жаном, от чего нахлынывает особое, раблезианское мироощущение, способное помочь само по себе. Однако с помощью Бахтина все эти уроки Рабле как-то глубже интернализируются, и, что удивительно, он действительно попадает в точку. Лично мне показалось, что он только формально ставит своей первичной целью научно исчерпать тему, а на самом деле это не самое главное. Первично для него – обучить читателя герменевтической технологии, которая потом сама собою должна действовать в психике. После этого уже нельзя развидеть этот совершенно иной, бесконечно глубокий и непохожий на наш тип переживания жизни, который только лишь проявляется у Франсуа Рабле.