Из всего сказанного можно было бы, наверное, сделать вывод, что люди должны не только пользоваться собственным умом, но и публично заявлять о своих результатах. Но тут у Канта очень интересная позиция. Он говорит, что существует публичное использование разума, и частное. Если вы являетесь частью какой-то организации, например, государственного аппарата или церкви, то, выступая от лица этой организации, вы должны придерживаться позиции своей организации, даже если вы с ней не согласны. Это он называет частным использованием разума: вы не должны критиковать политику своего государства или, например, церкви, будучи политиком или клириком. Но при этом у вас есть долг публичного использования разума, в котором вы должны руководствоваться формулой «Sapere Aude!» в полном объеме. Публичным это использование разума называется по той причине, что вы обращаетесь ко всем членам сообщества. Поэтому, когда вы, например, пишете научную публикацию на тему какой-то евангельской вставки, вы должны делать это как публичное лицо, как ученый, и не бояться аргументировать и выражать свою позицию; но, когда вы выходите проповедовать как священник, вы должны следовать тому, что утверждает церковь, даже если вы с этим не согласны. Все это, конечно, не должно противоречить общей задачи просвещения. Если же противоречие между публичным и частным использованием разума становится слишком значительным, то нужно просто уйти. Кант считает, что просвещение может быть достигнуто тогда, когда публичное использование разума будет свободным. И мудрый правитель, как он говорит, не станет этого бояться. В этом отношении Кант хвалит короля Пруссии Фридриха II за то, что тот «не боится собственной тени» и не разрушает публичную сферу. Кант характеризует его правильную, как он считает, позицию такой фразой: «рассуждайте сколько угодно и о чем угодно, только повинуйтесь!».

П.С. Я не думаю, что справедливо будет обвинять Канта в сексизме по одной из первых цитат, когда он говорит, что для всего (!) прекрасного пола трудно и опасно перейти к совершеннолетию. Тут нет тезиса, что женщины именно по природе таковы, что считают совершеннолетие опасным и трудным; также тут нет тезиса о том, что женщины не способны к совершеннолетию и, как следствие из его моральной теории, не должны к нему стремиться. Я думаю, что тут речь идет о том, что он наблюдал в свое время и не более того. С другой стороны, почему он написал про всех женщин? Просто преувеличение? Скорее всего да.