СОВЕРШЕННОЛЕТИЕ

На Кантовском конгрессе неоднократно подчеркивалось, что президент обожает старика Канта за то, что тот призывал жить своим умом. Речь, очевидно, идет о фразе «Sapere Aude!», которую Кант переводит как «имей мужество пользоваться собственным умом!». Изначально эта фраза предписывается поэту Горацию и переводится как «дерзай знать!», но еще большую популярность приобретает благодаря коротенькой статье Канта, которая называется «Ответ на вопрос: что такое просвещение?». Вот так она начинается:

«Просвещение — это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого. Несовершеннолетие по собственной вине — это такое, причина которого заключается не в недостатке рассудка, а в недостатке решимости и мужества пользоваться им без руководства со стороны кого-то другого. Sapere aude! — имей мужество пользоваться собственным умом! — таков, следовательно, девиз Просвещения.

Леность и трусость — вот причины того, что столь большая часть людей, которых природа уже давно освободила от чужого руководства (naturaliter maiorennes), все же охотно остаются на всю жизнь несовершеннолетними; по этим же причинам так легко другие присваивают себе право быть их опекунами. Ведь так удобно быть несовершеннолетним!»

Интересно, что речь идет именно о моральных пороках человека: о недостатке в решимости и мужестве, а также о лени и трусости. То есть просвещение связано, в первую очередь, не с интеллектуальным развитием личности, а с развитием характера. Кант продолжает:

«То, что значительное большинство людей (и среди них весь прекрасный пол) считает не только трудным, но и весьма опасным переход к совершеннолетию, — это уже забота опекунов, столь любезно берущих на себя верховный надзор над этим большинством. После того как эти опекуны оглупили свой домашний скот и заботливо оберегли от того, чтобы эти покорные существа осмелились сделать хоть один шаг без помочей, на которых их водят, — после всего этого они указывают таким существам на грозящую им опасность, если они попытаются ходить самостоятельно. Правда, эта опасность не так уж велика, ведь после нескольких падений в конце концов они научились бы ходить; однако такое обстоятельство делает их нерешительными и отпугивает их, удерживая от дальнейших попыток».

Мне кажется, что тут очень точно схватывается психология несовершеннолетия: думать самому и жить на основании этого очень опасно, и как раз на этом страхе и играют «опекуны». Например, если вы думаете самостоятельно, то скорее всего у вас не получится как-то удобно закрепиться в тех «мировоззренческих пакетах», которые производятся и поддерживаются современными вам медиа. Большинству людей картина мира нужна для того, чтобы разместить себя в системе социальных отношений, а озвучивание тех или иных ее элементов часто служит просто маркировкой своей социальной идентичности: я с этими и против этих. Совершеннолетие может потребовать от вас существования вне сил социальной гравитации, вне готовых решений вопроса о том, кто я и во что я верю, а это не только мучительно сложно, но и не безопасно. И я сейчас не говорю даже о том, что самостоятельное мышление, по мнению некоторых, приведет вас в вечные муки. На эту тему Кант много рассуждает в статье, я приведу лишь маленькую цитату: «…несовершеннолетие в делах религии не только наиболее вредное, но и наиболее позорное».

Понятно, кстати, что эта картина полностью противоречит патерналистской позиции другого любимого президентом философа Ивана Ильина, который сейчас в гуще битв. Да и в целом вся моральная философия Канта, как и политическая философия, вообще не бьется с Ильиным никак. Если бы Кант услышал теорию действительного ранга и того, какие следствия из этого должны быть в обществе, у него бы волосы дыбом встали.