Это позиция личности, бытие которой замыкается на себе, позиция, лишенная деятельной энергии и любопытства. В ней есть порочное удовольствие, подобное удовольствию тех, кто любит теории заговора: все ученые/философы/социологи/историки и пр. во всем мире ошибаются, но я (!) – нет, потому что я прочел две с половиной книги об этом, или просто потому что я умней/я глубже/я не так наивен и пр. В обмен на это удовольствие ты становишься медленным и тяжелым, закрепляешься в своем мнимом превосходстве и тратишь на поддержание его видимости (как для других, так и для себя) большую часть жизненных сил. Эта позиция влечет недобросовестность и узость мышления: все они вот так, и во всем они неправы, поэтому мы вот так, мы по-другому! Рессентимент заставляет служить очень простой идее, которую не осознаешь полностью, но само это служение основано на чем-то очень болезненном, и в самом лучшем случае – на больной и хромающей любви. Если угодно, то это не теодрама, а эгодрама. Все это ненастоящее.

При этом очевидно, что довольно сложно обходиться без полемических оппонентов или некоторой позиции, которую критикуешь. Просто это можно делать по-разному. Главное – это устройство внутреннего мира, то есть само экзистенциальное строение личности, внутри которой реалиуется то или иное содержание. Внутри замкнутой и люциферической (по выражению Булгакова) монады даже самое прекрасное мировоззрение окажется больным и не даст никаких добрых плодов.

P.S. Лосский в любом случае велик. Надеюсь, никто не подумал, что я какого-то другого о нем мнения. Книги Лосского – одни из первых по богословию, которые я изучал, вместе с работами Иустина Поповича.