Ещё два шага в сторону полного перевода выборов в электронный формат: сокращение УИКов и ввод электронных терминалов вместо них. Думаю, что к выборам 2024 года Москва полностью перейдёт на электронное голосование (ДЭГ), сохранив формально бумажные бюллетени в пределах 10% от общей явки для самых настойчивых.

На фоне более важных событий мало кто заметил, что в Москве в прошом году завершилось качественное перерождение электоральной системы. Оно подробно описано в замечательном докладе «Голоса».

Если коротко, произошло два перехода.
1) Административная машина научилась обеспечивать высокую явку в ДЭГ с управляемым результатом.
2) Параллельно на уровне обычных «живых» участков мэрия нейтрализовала независимую систему наблюдения, которую горожане выстраивали более 10 лет. Это сделано с помошью комбинации трёхдневного голосования и ликвидации статуса ПСГ на фоне общей репрессивной атмосферы в стране.

Как-то году в 2019-м Григорий Юдин сказал, что мы вскоре увидим голосование на всех выборах с пульта телевизора. Я тогда не понял логику, ведь власти обычно наоборот сушат явку, кроме особых случаев. Но то была логика плебисцитарной теории, которая теперь уже проявилась полностью.

ДЭГ — самая сильная находка элит в области электоральных технологий за последние лет 20. С одной стороны, оно сильно упрощает административную мобилизацию, потому что физически собрать своих сотрудников и отправить на участки гораздо сложнее, чем собрать у них учётки в госуслугах. С другой, критиковать ДЭГ крайне сложно, пока в общественном здравом смысле господствует формула «прогресс = технологии».

Главное, что ДЭГ безопасно повышает явку, чем обеспечивает желаемый плебисцитарный эффект. Причём не только административными методами, но и чисто рыночными: явка покупается с помощью стимулирующих розыгрышей, которые показывали низкую эффективность в обычном очном голосовании. С ДЭГом можно в принципе не проводить заметные избирательные кампании и не имитировать конкуренцию для повышения явки.

Это вершина электоральной логики как таковой: каждый индивид выбирает своего кандидата изолированно от других, без пагубных для власти коллективных эффектов.

В других регионах процесс цифровизации идёт гораздо медленнее, потому что это дорого (мэрия Москвы за последние 7 лет вложила почти 1 трлн рублей в это), кроме того для этого нужен высокий уровень централизации власти, которого нет во многих регионах, где главы муниципалитетов «торгуют» своими УИКами с губерами.