Автор в фикбуке Мона_
Ночь на двоих
tw:нсфв, упоминание л*нчджн, случайное употребление наркотических средств

Громко. Музыка на фоне всё сводит на нет. Просто посторонний шум. Очередной сложный аккорд в однотипной попсе, который звучит как его имя. Да. Такое бывает. Прямо сейчас происходит. Просто отстаньте от него. Дайте дотлеть до конца и наконец сдохнуть.

— Джон!
Но это не музыка. Бармен. Сашка. Что он говорит? Ничего не понятно. Губы шевелятся, а звука не роняют. Хочется потянуться вперёд и впиться в них поцелуем. Острым. Долгим. Разжигающим пожар внутри ещё сильнее.

— Джон, тебе домой пора.

Писателя трясут. Сильно. Так, чтобы более менее пришёл в сознание. Вряд ли это надолго поможет, но сейчас у того хотя бы не слипаются глаза. И он не тянется к его губам что-то шепча.

— Я уже позвонил Линчу, он встретит тебя дома.

— Позвонил Линчу? — Джон бездумно повторяет, не осознавая смысл слов. До него доходит медленно. Очень медленно. Саше нужно обслужить ещё нескольких клиентов, но он не может бросить друга так. С ним может что-то случиться. — А, да… Да, Линч это хорошо.

Парень некоторое время смотрит на Джона. Думает, стоит ли ещё тормошить его, но работа не ждёт. К тому же, это было бы бесполезно. Он знает это состояние. Либо слишком пьяный и тут без помощи никак — а он оторваться от работы не может. Либо подмешали что-то из наркотиков, но тут он тоже бессилен. Без работы нет денег. А ему ещё комнату свою оплачивать надо.

Поэтому Джон опять был оставлен сам на себя.

Опять горел в одиночестве, желая либо подставиться, либо нагнуть кого. Но не делая ни единого движения в исполнение желаемого. Слишком трудно встать. Стоять на ногах ещё сложнее. Людей за его спиной не пересчитать, а шевелящиеся их ноги просто бесчисленное количество подножек для него.

Он сам не встает. Даже если мысли в голове теперь зациклены на Линче, вспоминая с ним всё, что они пережили. Что говорили. Как почти умирали. Они близки. К нему можно было бы прийти в таком состоянии. Он помог бы. Ему помогли бы. Джон сидит на месте. Он знает, что это не вариант. Сначала будет удовольствие, а как это странное желание спадёт — он будет ненавидеть. Сашку, Линча, себя. Особенно себя. Поэтому он сидит на месте. Притворяется сонным. Хочет заснуть на самом деле. Это опасно. В барах всегда опасно. Но спать лучше, чем резко стать нимфоманом.

Ему это припоминать будут всегда. Возможно даже сделают местной шлюхой. Эта мысль не должна возбуждать ещё сильнее, но она это делает. С его телом происходило много всего, но такое… Однозначно наркота. Какой-то сорт, вызывающий вожделение. Желание. Огонь внутри сжигает тебя без остатка, пока ты не начинаешь выполнять желаемое.

Но он не будет. Ни с кем. Ничем. Никогда.

Не с кем.

Его голова лежит на прохладной барной стойке, но он совершенно не чувствует этого. Только жар. Только огонь. Только боль и ненависть. Он хочет сгореть в этом огне и хочет жить ещё долго. Желания противоречивы. Не стоило так много пить. Не стоило идти сегодня в бар.

Не стоило вообще рождаться в этом мире.

Но сделанного не воротишь. Он уже здесь и всё произошло. А что намечается — то он не исправит. Не в этом состоянии. Не с той пустотой внутри, что оставляет после себя пламя. Не сегодня.

Он никуда не пойдёт. Лучше взаправду откинется тут, чем исполнит желаемое. Он так много раз поддавался эмоциям. Вспыльчивый, злой, саркастичный Джон. Джон Опасный. Не зря он так себя называет. Не только для всяких тварей он враг. Но и для людей. Он сам запросто может сжечь человека и ему будет все равно. Он этого не заметит. Или ещё хуже — будет наслаждаться процессом.

Он никуда не пойдёт. Это его кара за всё сделанное. Какая бы извращённая она не была.

Рука массирует его голову и он блаженно стонет. Рука холодная. То, что нужно. Чья она — не имеет значение. Главное, что отгоняет жар и он концентрируется на прохладе, на массаже, на чём угодно, кроме своих мыслей и от этого так хорошо. Никогда так не было. Никто ему так не делал. Джон откидывает голову и ему все равно делают массаж. Обеими руками, задевая все нужные точки, доводя его до пика без чего-либо.