— ...Бесконечно и терпеливо. — Для себя приторно добро договорил Генри, опуская в усмешке голову. — Мне хочется стать к вам ближе. И пусть, пока что, ваше отношение ко мне абсолютно вас отторгает, я хочу вновь признаться, что вы меня, как никто другой, заинтересовали.

— Ах, заинтересовали, значит! — Внезапно взорвался Джон, поднимая решительно глаза на рядом идущего. — И когда твой интерес угомонится?! Сколько же ещё он будет пытать меня день изо дня?! Скажи, Лэмбтон! — Он выплюнул его имя ненавистно и остро. Вставая на месте и окончательно сходя с ума, хотелось просто... — Чтобы ты, тварь, понимал, я презираю твоё существование каждой, мать его, клеточкой своего тела!!!

— Джон. — Строго одёрнул Лэмбтон. Тело непривычно окинуло морозом, а конечности сковало новое в его жизни чувство.

— Меня аж трясёт, когда твоя уродливая рожа снова и снова появляется возле моего дома, когда ты опять выставляешь это как конченое одолжение, которого, в самом деле, желаешь только ты! — Джона было не остановить. Срывая голос и не страшась даже потревожить уже спящих мирно в домах людей, его кулаки до боли сжались, а глаза обессиленно покраснели. — Ты сам! Когда ты пытаешь меня своими угрозами и заставляешь делать что-то с видом непомерно восхищённым и, чёрт возьми, довольным! Я ненавижу тебя в эти моменты! Я всегда тебя ненавижу!

— Я считаю, вы...

— Сдохните, мистер Лэмбтон!

С наигранной официальностью брошенная в лицо фраза. Какая наглость. Однако честность — не порок?

— Это было лишним, Джон.

Не успел наглец с накипевшей злостью возразить, как того грубо схватили за запястье, притягивая ближе. Странно было полагать, что подобный инцидент так просто разрушит их отношения.

— Мне больно, придурок! — Пребывая тщетных попытках избавиться от цепкой хватки, выкрикнул Джон.

— Хочешь пыток? — Выдавливая из партнёра болезненный выдох, Генри впервые за вечер нахмурился. — Ты их получишь. Твоё право, в любом случае, твоего выступления для нашего расставания недостаточно. Поверь, ада ты ещё не видел.