3/3

Дальше было второе дело, и оно тяжелее экстази. Сегев сейчас в тюрьме по приговору 2019 года; в феврале 2026-го комиссия по досрочному освобождению ему отказала.

После досрочного по делу о 32 тысячах таблеток MDMA и пожизненного лишения врачебной лицензии он уехал в Нигерию и там снова работал врачом. По версии ШАБАКа, в 2012 году с ним вышли на контакт сотрудники иранского посольства в Нигерии. Первоначальный предлог, как его потом описывали, был медицинский: лечение детей дипломатического персонала. Дальше контакт перешёл в вербовку. Сегев понимал, с кем говорит.

По обвинению, которое он признал, это длилось около пяти лет, до ареста в 2018-м. Дважды он ездил в Иран на встречи с кураторами, получал шифрованную систему связи, встречался с ними и в других странах, в конспиративных квартирах. Передавал сведения по энергетике, по объектам безопасности, имена людей из политического и силового контура. Пытался сводить израильтян из околосиловой среды с иранцами, которых представлял как обычных бизнесменов. Детали «заданий» в открытой части дела вымараны.

В мае 2018-го его не впустили в Экваториальную Гвинею из-за судимости и вернули в Израиль. Задержали в Бен-Гурионе. В июне ШАБАК снял запрет на публикацию: бывший министр энергетики и инфраструктуры арестован по подозрению в шпионаже в пользу Ирана. В августе того же года иранский министр разведки Махмуд Алави сказал, что Тегеран «взял под контроль» члена кабинета «мощной страны». Имя не назвал. В Израиле это прочитали как отсылку к Сегеву.

Суд шёл закрыто, в окружном суде Иерусалима. Первоначальное обвинение включало помощь врагу в военное время, то есть состав уровня государственной измены. 9 января 2019-го подписали сделку: Сегев признал тяжёлый шпионаж и передачу сведений врагу с намерением навредить безопасности государства. Состав о помощи врагу в военное время сняли. Прокуратура объясняла сделку двумя вещами: не светить в открытом процессе методы и материалы, и тем, что после судимости 2004–2005 годов реального доступа к актуальным секретам у него уже не было. Он их искал, но не имел. Защита, наоборот, говорила, что он якобы собирал «золотую информацию» у иранцев, чтобы вернуться героем и, может быть, вернуть лицензию. Обвинение эту версию не приняло. 26 февраля 2019-го суд утвердил сделку: 11 лет.

Это и есть апдейт к главе. Судья Берлинер в 2005-м писала, что от человека на министерском посту общество вправе ждать более высокого стандарта, и что подделка дипломатического паспорта бьёт по репутации государства. Второе дело — та же логика, только ставка другая: не контрабанда под видом M&M, а пять лет работы на иранскую разведку.

По сроку. Приговор от февраля 2019-го, 11 лет, то есть конец около начала 2030-го. Окно досрочного как раз сейчас. 12 февраля 2026-го окружной суд Беэр-Шевы разрешил опубликовать, что комиссия по освобождениям просьбу отклонила, приняв позицию прокуратуры и служб безопасности. Само решение публиковать запрещено. Сегеву около 70, он по-прежнему сидит.

В 2025-м вышел документальный фильм Дани Лернера по материалам Йоава Лимора. Лернер в интервью намекал, что 11 лет за два визита в Иран и пятилетний контакт выглядят мягко и что часть ответа осталась за кадром. Открытых подтверждений этому нет.

Контраст с охранником суда, которому платили за репосты Бен-Гвира, здесь прямой. Сегев — разовая вербовка бывшего министра через посольство, поездки в Иран, шифросвязь, попытки вывести людей. То, что ШАБАК ловит с 2024–2026 годов, — массовый набор через Telegram и крипту: сфотографировать дом Галланта или квартал Ганца, поджечь машины, репостнуть. По этим делам уже есть 13,5 года (Александр Грановский, поджоги и съёмка инфраструктуры) и пачка меньших сроков. Сегев в этой линейке до сих пор самый высокий по статусу фигурант, которого Израиль осудил за работу на иранскую разведку.Дальше было второе дело, и оно тяжелее экстази. Сегев сейчас в тюрьме по приговору 2019 года; в феврале 2026-го комиссия по досрочному освобождению ему отказала.