Рассмотрению нарушений допущенных в ходе процесса Засулич была посвящена моя статья "Проблемы процесса Засулич с точки зрения права Российской империи", вышедшая в журнале "Законодательство". Журнала в открытом доступе нет, но никто не мешает мне привести цитаты, раскрывающие важные нюансы дела:
К 1878 году Засулич уже была давно вовлечена в революционную деятельность. Принимала участие в революционных кружках, увлеклась анархизмом, была связана с группой С.Г. Нечаева. Дождавшись удобного момента, Засулич выстрелила в Трепова, тяжело ранив его и была схвачена. Следствие прошло очень быстро, закончившись в феврале.
Дело было квалифицировано как общеуголовное, а не политическое и передано суду присяжных. «Преступление виновной представляло собой классический образец террористического акта. Однако уголовное дело было возбуждено по ст. 9 и 1454 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., предусматривающие ответственность за покушение на убийство частного лица».
При этом прокурор Петербургской судебной палаты А.А. Лопухин не приобщил к материалам дела телеграмму прокурора Петербургской судебной палаты, из которой следовало, что одесским революционным кружкам уже заранее было известно, кто должен совершить покушение на Трепова. … Точно так же о прошлом Засулич, переплетенном почти десятилетним участием в тайных сообществах, к следствию не было приобщено никаких сведений, и даже я лично услышал о нем впервые лишь на суде, а о телеграмме узнал лишь после суда», - вспоминает Кони.
История с государственными обвинителями, отказывающимися исполнять поручение своего непосредственного руководителя, представляется чрезвычайно странной. Как это оказалось возможным? Эти люди - государственные чиновники, то есть связаны служебной дисциплиной. По имперскому законодательству они не могли отказаться от исполнения законного поручения начальника. А поскольку сведения об этой истории мы знаем исключительно по мемуарам Кони, то можно предположить, что скорее всего, он данные «события» просто выдумал. А с учетом того, что написано ниже (о том, что граф Пален якобы не хотел видеть слишком сильного обвинителя), это тем более весьма сомнительная история.
Кони пытается объяснить мотивы поразительного выбора Лопухина. Он сообщает, что министр юстиции граф Пален в частной беседе признался, что назначение посредственного Кесселя связано с тем, что министр не хотел видеть в роли обвинителя ярких, известных и высокопоставленных чиновников судебной системы Российской империи. Пален полагал, что такое назначение привлечёт слишком большое внимание общественности к процессу.
Но такое объяснение звучит крайне неубедительно, так как графа Палена современники оценивали как консерватора и честного человека . Мог ли «ретроград» и «честный служака» пойти на действия, которые совершенно очевидно для любого человека, знакомого с судебной системой Российской империи (а Пален по роду своей деятельности был с ней знаком очень хорошо), создавали проблемы в осуждении Засулич, которого по утверждению Кони граф Пален старательно добивался? Думается, что не мог.
То есть провал процесса Засулич - это исключительно заслуга прокурора Петербургской судебной палаты А.А. Лопухина, который не просто подошел к подготовке процесса с безразличием (полагая, что дело решенное и обвинительный приговор гарантирован и так), но и проигнорировал указание своего непосредственного начальника - министра юстиции графа Палена, в части в которой он мог явно влиять на судебный процесс - то есть назначение обвинителя.