Как дотянуться до звезд: история Константина Циолковского

В конце XIX века Калуга была обычным провинциальным городом Российской империи: мощеные булыжником дороги, сплетни в Гостином дворе, самовары и яблочное повидло. И среди этого неторопливого быта жил человек, чьи мысли находились не просто вне Калуги - они были вне пределов Солнечной системы.

Первый удар судьба нанесла Циолковскому в 9 лет: переболев скарлатиной, он почти полностью потерял слух. Дальше пошло-поехало. Из гимназии его выставили за неуспеваемость (он попросту не разбирал слов учителя у доски), все друзья отвернулись, а главным спасением на долгие годы стали книги.

Отец, бедный лесничий, наскреб последние гроши и отправил глухого подростка в Москву - учиться самостоятельно. Там юный Костя дни и ночи проводил в Чертковской публичной библиотеке, где его приметил философ Николай Фёдоров - основоположник русского космизма, работавший там библиотекарем. Фёдоров подбирал Косте редчайшие трактаты по физике и астрономии, поражаясь тому, с какой страстью тот поглощает точные науки.

Через несколько лет Циолковский вернулся домой, экстерном сдал экзамены на звание учителя и начал преподавать арифметику и геометрию. Слуховых аппаратов тогда не существовало: Циолковский сам спаял из тонкой кровельной жести конусообразную трубу и прикладывал узкий конец к уху, а широкий выставлял навстречу собеседнику. Дети на уроках его обожали: он объяснял дроби и синусы на яблоках и маятниках, а потом все вместе они запускали по классу бумажные модели летающих аппаратов.

Вечерами же он возвращался к жене и семерым детям в свой крошечный деревянный домик на берегу Оки. Жалованья учителя было - кот наплакал. Дома - вечные щи да картошка. Варвара Евграфовна - женщина феноменального терпения - тихо плакала в фартук, когда муж в очередной раз тратился на рулон гофрированного железа или бочонок с химикатами.

Чего только не мастерил калужский учитель! Зимой он выкатывал на замерзшую Оку деревянные сани с гигантским холщовым парусом, которые неслись по льду, обгоняя ошалевших купеческих рысаков. Летом он построил у себя в комнате первую в России аэродинамическую трубу и продувал в ней деревянные модели крыльев птиц, отчего в доме стоял рев, как на аэродроме, а со стола сдувало посуду.

Академический Петербург смотрел на провинциального самоучку с улыбкой и снисхождением. Когда Циолковский послал в Русское физико-химическое общество свой первый серьезный научный труд «Теория газов», великий Дмитрий Менделеев мягко ответил автору, что всё рассчитано гениально, но кинетическая теория газов открыта европейскими учеными уже 25 лет назад. Циолковский не обиделся: он просто не знал, что это уже открыто - книг в Калуге не хватало.

Но в 1903 году на страницах журнала «Научное обозрение» Циолковский опубликовал статью, изменившую историю планеты. Она называлась «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Пока братья Райт только учились подпрыгивать на 20 метров над песчаными дюнами на биплане, глухой учитель из Калуги вывел точную математическую формулу движения ракеты. Он рассчитал всё: формулу скорости, необходимость жидкого водорода и кислорода в качестве топлива, использование гироскопов для стабилизации в пустоте, скафандры для выхода в открытый космос и даже замкнутые биосистемы с оранжереями на орбитальных станциях!

Это не было научной фантастикой вроде Жюля Верна, стрелявшего людьми из гигантской пушки (Циолковский первым доказал, что пушечный выстрел превратит космонавтов в лепешку от чудовищной перегрузки). Это был безупречный инженерный расчет. Позже молодой конструктор Сергей Королёв, держа в руках старые, пожелтевшие брошюры, скажет: «Циолковский был человеком, опередившим своё время на целые века. Мы все стоим на его плечах».

Константин Эдуардович остаток жизни провел в Калуге. На склоне лет власть назначила ему повышенную пенсию и осыпала почестями, но до последних дней он оставался тем самым мечтательным Костей: ездил на велосипеде, кормил голубей, а по ночам выходил на крыльцо посмотреть на звёздное небо.

Культурный осадок 📚🍷
Подпишись, я буду рад тебе.