Прости меня, прогрессивное человечество, ибо я грешен: сходил-таки на выборы и проголосовал за КПРФ. На выборы лет 15 не ходил, с тех самых пор, как в голове наладились минимальные мыслительные процессы, но в этот раз сходил точно. Избиратель от народа. Прошу простить и отнестись с пониманием.

Избирательный участок находился в бывшей промзоне, ныне активно застраиваемой самым ублюдочным образом. Новенькая асфальтированная дорога обрывалась так же внезапно, как и возникла, уходя вправо чем-то грунтовым, испещрённым лужами и утопающим в грязи. Оттуда, где высились несколько невпопад натыканных человейников, на асфальт вырывался бесконечный поток машин, вынося с собою эту грязь и размазывая её по дороге. Место для приобщения к таинству народовластия располагалось на другой стороне. Пешеходного перехода не было. Сделав левый поворот, уверенно зашагал к зданию без каких-либо опознавательных знаков.

Помещение для гражданского волеизъявления встретило вашего покорного слугу одиноким полицмейстером в капитанском чине, стоящим на крылечке и устремившим взгляд в небеса, по всей видимости, к Господу, вознося молитвы о том, чтобы этот день поскорее закончился.
Метров за десять до входа начал сверлить служителя закона взглядом, и, когда уже ступил на лестницу, ведущую к реализации избирательного права, его высокоблагородие таки соизволили опустить голову и встретиться со мной взглядом.

– Здравствуйте, – не слишком бодро сказал я.
– Здравствуйте, – симметричным тоном ответил господин полицмейстер и снова устремил взгляд в дождливое серое небо.
Может быть, не молился, а дроны высматривал?

В тамбуре, в уголке, сидела старушка с мини-урной, назначение которой я сразу не понял. Впоследствии выяснилось, что для лотереи. Помещение оказалось тесным. Не успел я войти, как путь к плебисциту мне преградили ещё двое сотрудников правопорядка. Совсем молоденькие. Мальчик и девочка. На чины не обратил внимания. Вежливые и приятные. Рюкзак осматривали без рвения.
Через два шага после блокпоста остановился, осматриваясь и пытаясь сообразить, куда идти дальше. Народу много для такой площади, причём избирателей всего человек пять, остальные, надо понимать, члены и членки избирательной комиссии. Но не успел я как следует растеряться, как был окликнут прелестным созданием за старым невзрачным столом у стены.

– Здравствуйте. Какой у вас адрес, какая квартира? – улыбаясь, звонко поприветствовала меня она.
Получив ответ, ничего сказать не успела, так как в разговор вклинился её сосед:

– Подходите, вам ко мне.

Я пытался протестовать, но тщетно. В этот самый момент в очередной раз осознал, что никакого выбора на самом деле нет. Хочешь взять бюллетень у красивой альтушки, а приходится идти к скуфу-очкарику. Выбора нет, есть порядок.
Получив четыре портянки, медленно двинулся дальше, на ходу пытаясь изучить содержание этих таинственных свитков, но тут же неизвестно откуда, как мне показалось, с самих небес, послышался начальственный голос:

– Проходите, в кабинке прочитаете.

У трёх кабинок, задёрнутых грязными занавесками, была очередь, если не сказать затор, из одного избирателя и трёх непонятных людей в штатском. По одному было сразу видно, что начальничек. Кажется, ранее слышанный голос с небес принадлежал именно ему. Хотя не уверен.
Когда кабинка освободилась, на всякий случай осведомился:

– Можно проходить?
– Проходите, – очень деловито отозвался начальничек, суетливо шагнув в непонятном направлении и указав рукой на кабинку для справления гражданского долга.

Пробежал глазами списки, немного поколебался: испортить бюллетени или всё-таки за КПРФ? Хотя какая разница? Ладно, думаю, паскуды, мне для вас ничего не жалко, лишь бы Дарья Багина улыбалась и ленинский комсомол не грустил. Тщательно вывел галки на всех четырёх портянках. Аккуратно сложил их пополам и покинул священную обитель избирательной кабинки, но лишь для того, чтобы столкнуться с новым испытанием. Урны, этого финального босса всенародного волеизъявления, нигде не было видно. И вновь выручил чей-то голос за кадром.

– Урна здесь, проходите.

Неуверенно двинулся в сторону голоса. Прислонённая к стене, совсем непрозрачная урна была облеплена ещё тремя людьми в штатском. У нас что, выборами заправляют триады? Люди расступились, и дрожащие от волнения руки потянулись к заветной щёлочке.

– Можно всю пачку сразу, – подбодрил меня неизвестный у урны.

Но я хотел растянуть удовольствие и совал бюллетени медленно, по одному.
И хотя это уже был не первый, а второй акт моего политического волеизъявления по строго установленным буржуазным законодательным нормам, как-то всё прошло очень быстро и сумбурно, не оставив в душе и тени удовлетворения.
Стыдливо потупив взор, побрёл к выходу. В спину со мной попрощались приятные полисмен и полисвумен. Чуть повернув голову, ответил им на ходу. В тамбуре уже была давка из двух человек, решивших попытать счастье в лотерею. Задерживаться не стал, так как третий человек перегородил бы проход полностью.

Полицмейстер стоял к выходу спиной, всё так же глядя в небеса. Не став его отвлекать, врубил музон в наушниках и пошёл прочь, снова превращаясь из вершителя политических судеб родной страны в обывателя, о котором вспомнят либо на следующих выборах, либо во время мобилизации.

Эти выборы в Государственную думу по счёту уже девятые. Восемь раз до этого избиратели приходили на участки, «изъявляли свою политическую волю» и... ничего не происходило. Но вот в девятый, десятый, одиннадцатый, сотый раз всё, конечно же, будет по-другому. Нужно только собраться, только прийти, поставить галочку, все вместе, разом... эх, не получилось... Ну ладно, может, в следующий раз получится.
А ведь КПРФ уже побеждала на выборах, по крайней мере набирала больше голосов, чем другие партии. И? Что от этого менялось-то? Да ничего. Хотя, возможно, голосов не хватало. Вот когда 90% голосов будет за КПРФ или за какую-то другую партию, вот тогда да, тогда придут перемены.
Но, сдаётся мне, тут имеет место зависимость обратная. Политические расклады несколько изменились в стране не потому, что «Единая Россия» победила на выборах в 2003 году, а победила «Единая Россия» потому, что у наших буржуйчиков несколько изменились расклады. И расклады эти лежат в области реальных экономических отношений и политических сил, а не в трёх днях в году, когда можно сходить в некое помещение и нарисовать что-то на бумажке.
Убийства и запугивание, коррупция и взятки, компроматы и шантаж, блокирование и лоббирование, кумовство и протекционизм, подкуп и давление, интриги и провокации, сговоры и закулисные сделки, и бабки, бабки, сука, бабки – вот суть буржуазной политики. И это только на поверхности, не углубляясь в сущность процессов и не привлекая Маркса и Ленина.
И тем не менее из года в год, раз за разом, леваки начинают крутить эту шарманку. А может, надо сходить на выборы? А может, не надо? А может, с мягким знаком?
Ну вот, я сходил. Если в ближайшую неделю в стране не начнутся социалистические преобразования, в целом предлагаю считать буржуазные выборы без настоящей коммунистической партии, готовой на реальную политическую, то есть классовую, борьбу, хуйнёй.

Продолжение следует. Если не забуду. И если не заленюсь.