• Протокол о предварительном следствии есть – но никаких материалов не приложено.
• Компромат собрать не удалось.
• Жанна просит исповедаться и отправиться к мессе, а еще она девственница, хотя ее судят как колдунью и еретичку.
• Бесконечные допросы – десятки опытных, матерых богословов за раз публично ее допрашивают по несколько часов, порой дважды в день, – на которых она (провинциальная девушка без образования!) не путается в показаниях.
• Она слышит голоса – но это в Средневековье не редкость для вполне праведных пророков.
Все сходит с нее как с гуся вода, повода сжечь ее как ведьму нет, и тогда Кошон проворачивает совершенно жуткую вещь:
Во-первых, Жанне ставилось в вину то, что она носит мужскую одежду. Прошу обратить внимание, что никто не ставил ей в вину ношение доспеха и ношение мужской одежды под доспех. Как известно, на женскую одежду доспех надеть крайне затруднительно, так что приходится носить мужское. Ношение доспеха и оружия Церковь женщине де-юре инкриминировать не может. Может не одобрить, но не строить на этом обвинение. Бывали моменты, когда в священной истории женщины брались за меч и даже вели воинов. Достаточно вспомнить победу народа Израиля под предводительством пророчицы Деворы над жителями Ханаана. А раз Библия дает прецедент, значит, инкриминировать доспех, меч, штандарт и штаны (шоссы) Жанне никак нельзя. Нельзя в военное время. Но можно в мирное. Почему же Жанна не носила платья в часы мира? Демонстрировать принадлежность к своему полу в Средние века было штукой общеобязательной, за исключением карнавалов и форс-мажоров.
А перед костром – первой попыткой ее сжечь – Жанна спасается буквально чудом, но ненадолго. Без лишних слов:
Зрелище действительно сорвалось. Кошон предложил подписать Жанне отречение, и она его подписала. Кто-то видит в этом страх юной девушки перед костром, кто-то — продуманный план побега (ее же в тюрьму посадить должны как раскаявшуюся грешницу, примиренную с Церковью). Я не знаю, что сказать. Но сжечь ее в тот день не удалось.
Ее вернули в камеру. Она приняла волю судей и теперь должна была доживать свой век на хлебе скорби и воде раскаяния. Но судья хотел вовсе не этого. И в одну из следующих ночей произошла поистине грязная история. Ее одежда, женская одежда, была похищена. На месте похищенного платья лежали мужские вещи. А в каменных замках бывает холодно. Да и стыдно ходить раздетой перед двумя стражниками, которые неотступно находятся в камере.
И Жанна одевается в свои старые мужские вещи. И это становится вторичным падением в ересь. С известным результатом.
Ее костер был разожжен 30 мая. Кошон собрал самых лучших юристов и богословов своего века для того, чтобы показательно и красиво осудить юную провинциалку, но по факту смог сжечь ее только за то, что вместо платья она надела штаны.
Вот такая вот история о том, как в следствии 130+ людей против одной политически неудобной девушки дело решилось абсолютно стыдной подлостью.
#нхэо_книги