Парень погладил сына по голове:
— Ну... почти. Думаю, просто полез туда и случайно задел крышку. Но газеты-то он порвал сознательно! Видишь эти кусочки? Как конфетти разбросал!

Мальчик вдруг радостно пищит и тянется обратно к бумажкам — видимо, ему очень нравится процесс рвания!

Минхо не выдерживает и смеётся — как можно сердиться на эту живую картинку радости? Джихо теперь вовсю размахивает обрывком газеты, будто это его новый флаг.

— Ладно... — Джисон наконец смягчается
— Давай хотя бы уберём этот хаос. А потом будем завтракать, пока наш разрушитель не решил поставить эксперимент над тарелками.

Он осторожно берёт сына за руку (той самой банкой) и ведёт его к столу:
— Джихо,солнце, сядь вот здесь! Папа сейчас кашу тебе даст...

Но малыш внезапно упирается ножками в пол и тянет ручку обратно к газетам... Видимо, ещё не закончил своё «творчество»

Ли быстро хватает оставшиеся газеты и поднимает их повыше, чтобы Джихо не дотянулся. Малыш тут же тянется к ним с обиженным "Ня!" — как котёнок, у которого отобрали игрушку.

— Ой-ой... — Хан ставит перед сыном миску каши с бананом
— Смотри! Твой любимый завтрак!

Но малыш даже не глянул на еду. Он упёрся обеими ручками в край стола и продолжил тянуться к газетам, делая огромные глаза: мол, «Пап-а… дай… пожааалуйста»— его фирменное оружие манипуляции.

Минхо подавая знак мужу взглядом: «Он же тебя обманывает!», берёт ложку и начинает кормить ребёнка насильно.