Спальня была тихой — только мягкий свет ночника у кровати. За окном шумел вечерний город, но здесь было как в мире.

Феликс осторожно опустил Хëнджина на кровать… не разрывая поцелуя ни на секунду.

Но теперь он уже не играл.

Он прижал парня спиной к постели, сам наклонившись над ним...
одной рукой упёрся рядом с головой Хвана…
другой медленно скользнул под ткань крыльев — просто погладить бледную кожу спины...

А потом наконец-то глубоко поцеловал его. По-настоящему. Жадно и страстно...

Хëн, почувствовав страсть Ликса — его жаркие губы, дрожащие пальцы на спине — вдруг перевернулся с ним.

Теперь он оказался сверху.

Его крылья мягко расправились над кроватью… как живой шатёр из света и воздуха.
Золотые цепочки на бёдрах тихо звякнули от движения…

И он снова поцеловал Ли — но уже не нежно.
Нет.

Он целовал его с звериной страстью. С дикой жаждой... почти со злостью любви.

Язык проник в рот парня сразу, глубоко… провокационно медленно... потом быстрее… играючи кусая нижнюю губу…

А рука Хëнджина скользнула под футболку Феликса и начала расстегивать пуговицы одной за другой...

Хван оторвался от поцелуя на секунду — его губы блестели, дыхание было прерывистым и горячим.

Он посмотрел Ликсу прямо в глаза…
и прошептал хрипло, почти с дрожью:

— Я так скучал по тебе...

Голос звучал искренне. Тёплый. Грустный даже... как будто за эти несколько часов без него весь мир стал серым.

И тут же он снова прижался к нему — уже не для страсти первой секунды, а для объятий.

Он обнял Феликса крепко-крепко… прижал к себе всем телом… и продолжал целовать его лицо: щёки, лоб, веки...

Хëн, всё ещё дрожащий от скуки и желания, снова опустился к губам Ли — теперь уже без игры.
Без провокаций.

Просто страсть.

Он сорвал с него футболку одним движением… расстегнув остальные пуговицы… и тут же начал целовать его шею вниз — к ключицам, к груди…

А Феликс... закинул голову назад.

Дышал тяжело. Руками обвил Хëнджина за плечи...

И когда парень потянулся снять свои штаны… они оба почти одновременно начали раздеваться: торопливо, жадно...

Комната наполнилась шорохом ткани — штаны Ликса упали на пол, Хван стянул свои с ног одним движением.

Теперь они были полностью обнажёнными…
только крылья Хëнджина всё ещё мерцали при свете ночника — как два полупрозрачных белых веера за его спиной.

Он лег обратно на кровать… и потянул Феликса к себе.