Класс опустел, за окном темнело. Феликс сидел один у парты, пальцы нервно постукивали по крышке учебника. Он не поднял глаз, когда Хëнджин закрыл дверь на ключ.

Учитель медленно прошёл между рядами парт и остановился рядом с ним — высокий, спокойный в своём строгом пиджаке и очках без оправы. В воздухе повисла тишина... тяжёлая от напряжения.

— Ты решил остаться? — спросил Хван ровным голосом.

Ликс кивнул едва заметно.

Он знал: сегодня ему придётся расплатиться…

Хëн молча снял очки и положил их на учительский стол. Потом подошёл ближе, встал прямо перед Ли — его тень накрыла парту целиком.

Он не сказал ни слова.

Только протянул руку… и аккуратно приподнял подбородок ученика пальцами, заставляя посмотреть ему в глаза.

Его взгляд был спокоен. Холоден. Но где-то глубоко — вспышка чего-то тёмного, сдерживаемого годами дисциплины.

— Ты знаешь зачем остался?

Феликс дрожал. Губы пересохли, сердце колотилось так громко, что казалось — Хëнджин слышит каждый удар.

Он кивнул снова… но на этот раз слабее. Почти виновато.

Его щёки вспыхнули румянцем — стыд? страх? Или что-то другое?

Хëн не улыбнулся. Не хмурился.

Просто медленно провёл пальцем по линии его скулы... и остановился у уголка губ.

— Ты будешь слушаться сегодня? — прошептал он почти беззвучно, как будто спрашивал о чём-то давно забытом.

Ли замер. Дыхание перехватило.

Он не знал, как ответить — гордость сражалась со страхом и… странным жаром внутри.

Но Хван ждал. И этот взгляд — тяжёлый, непреклонный — не оставлял места для колебаний.

Наконец Ликс еле слышно прошептал:

— Да…

Одно слово. Сдавленное. Покорное.

И сразу же опустил глаза в пол, будто боясь увидеть реакцию учителя... или ожидая наказания.

Хëн не отвечал сразу.

Он просто стоял, глядя на дрожащего Феликса — как тот сидит, сжав кулаки на коленях, как его ресницы трепещут от каждого нервного вздоха.

Потом... медленно опустился перед ним на одно колено.