⫷•[Lavel]•⫸

// если что, вы можете использовать эту инфу в рп. Воть

Некролог:

Мишель Владимировна Лаврецкая
(25.12.1946 — †15.05.1981 )

С глубокой скорбью сообщаем о потере Мишель Владимировны Лаврецкой — оперуполномоченной, бывшей главы отдела, человека, чья жизнь стала символом преданности, боли и тихой, упрямой любви.

Мишель не искала геройства. Она просто делала то, что считала нужным. Проходила сквозь страх, сквозь потери, сквозь личные раны — чтобы защитить других. Те, кто был рядом, знали: за её сдержанностью пряталось сердце, способное чувствовать слишком остро.

Она была такой — трудной, колкой, но настоящей. Мишель не боялась умереть. Гораздо больше она боялась забыться. Исчезнуть в чужих протоколах и потерянных записях. Стать «кем-то» в чьей-то сводке. Она цеплялась за остатки памяти, даже когда всё вокруг рушилось.

Последний период её жизни был окутан тревожным молчанием. Что-то в ней изменилось. Ушло. Затерялось. Но даже тогда она оставалась с нами — взглядом, полуулыбкой, тем, как держала чашку чая в раннее утро.

Сегодня мы теряем не просто офицера. Мы теряем человека, который был сердцем команды.
Свет, который никогда не хотел угаснуть.

Покойся с миром, Мишель.
Ты не забыта.
Ты — в каждом, кого ты спасла.

Конец.

СТРАХ
__________________________
И вот теперь сижу тут. Руки всё ещё дрожат, даже писать тяжело. Голова трещит, как будто её приложили о стену или ударили бутылкой по затылку как Вия.
Знаю, что перегнула. Знаю.
Но черт возьми… а что бы ты сделал на моём месте, а?

Всё внутри рвёт на части.
С одной стороны — я хочу просто вернуться в палату к Вию, сесть рядом, держать его за руку до тех пор, пока он снова не откроет глаза.
А с другой… я хочу выйти отсюда, найти Вэя, и сломать ему каждую кость по одной. Медленно. Чтобы запомнил на всю оставшуюся жизнь.

Боюсь себя.
Вот правда. Это, наверное, самое страшное сейчас.
Я боюсь того, во что превращаюсь.
Эта злость… она сидит под кожей, гложет, греется там, как змея. И я не знаю — смогу ли я потом её обратно загнать.

А ещё я чувствую вину. За всё.
За то, что Вий сейчас в этом состоянии. За то, что не добила Вэя раньше. За то, что всё время тяну за собой Бориса, Виктора — всех.

Я ведь знаю, что они волнуются.
И я ведь знаю, что должна быть сильной. Должна собраться.
Но вот сейчас, когда осталась одна — я просто разваливаюсь на куски.

Я не хочу становиться такой, как они. Те, с кем мы боремся.
Не хочу быть той, кто идёт на месть ради мести, кто калечит и убивает ради собственного удовлетворения.
Но если Вий… если он не очнётся…
Я не уверена, что смогу себя остановить.

Я уже стою на краю.
И страшно то, что шагнуть туда — слишком легко.


2/2

Вий и Вэй
——————————————————
Очень давно не писала. Да и раньше пропустила кучу записей.
Но сейчас… мне просто нужно это куда-то выплеснуть.

Краткая сводка событий:

1. Вэй отравил меня.
2. Борис как-то вытащил меня с того света.
3. Вылазка в канализацию.
4. Задержание Вэя.

дальше написано дрожащей рукой, буквы скачут

Он…
Он чуть не убил его.
Я не ожидала увидеть Вия в таком состоянии. С проломанным черепом, с лицом, залитым кровью. Дышал еле-еле, хрипами.
Я была готова убить Вэя на месте. Прямо здесь. В этой квартире. Голыми руками.
Но вот — полуживое тело моего любимого человека, вытянутое на полу.
И это единственное, что остановило меня.

“КАК ТЫ МОГ, ТЫ ПОГАНЕЦ. Я РАСПОТРОШУ ТЕБЯ И ВСЕМ ПОКАЖУ, ЧТО У ТЕБЯ ВНУТРИ!”

На ватных ногах я крикнула Бориса. Он подхватил Вия, начал оказывать первую помощь, а я — я вместе с Виктором пошла искать эту тварь, этого куска жучьей дряни, который уже успел сбежать.
Нашли Вэя в баре. Конечно же — не помнит ничего.
Ну да. Ну конечно. Так всегда.

Я держалась. Я вцепилась в его плечо и потащила его на улицу, к больнице. Мне хотелось разбить ему голову об стену по дороге. Хотелось разорвать его на куски. Но я — я держалась.

А потом я зашла к Вию. Он был без сознания.
Смотрела на его лицо, и внутри меня всё кипело.
Злость, страх, вина — всё перемешалось в комок.
Вышла из палаты и пошла к Вэю.

Я схватила его за ворот рубашки, вдавила в стену так, что послышался треск штукатурки.
И всё вылетело наружу:

“Мне было всё равно, когда ты травил меня. Мне было всё равно, когда мы дрались в тот вечер. Но вот это — это переходит все границы. Если ты ЕЩЁ ХОТЬ РАЗ сделаешь что-то подобное — я самолично тебя изуродую. Так, что родная мать не узнает.”

Я кричала. Я дрожала.
Я злилась так, как никогда в жизни.
И знаешь… мне кажется, я перегнула палку.
Но часть меня шепчет: нет, ты сказала ровно то, что он должен был услышать.

_____________________________________


1/2

Борис Орлов

⪁
Боря… Мой начальник. Заместитель главного оперуполномоченного. Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Никогда не думала, что увижу его таким.

Вылазка в канализацию сначала шла как обычно — вонючее, тесное адское место, но мы привыкли. Пока не вылезло оно. Эта тварь. Мы поняли — это её гнездо.
Я думала, что после нескольких встреч страх притупился. Но как только её осклизлая тень проскользнула по туннелю — меня перекосило от ужаса.

Мы вернулись — Бориса не было. Она утащила его туда.
Мы подождали ночь. Мало ли. Это Борис. Но когда поняли, что его нет слишком долго, решили: «Ждать было нельзя». Может, он уже мёртв. Или… хуже… ещё жив. Я побежала, Аза — за мной.
Сердце молотило в ушах, а в горле стоял металлический привкус.

И мы его нашли.
Он лежал на грязном бетоне, как сломанная кукла. Лицо… Лицо было не лицом.
Кожа — рваная, как тряпка. Мясо — вспухшее, синюшное. Глаза: один закрыт, другой наполовину вылез из орбиты и смотрел в никуда.
Запах… Господи, этот запах. Сладкий, гнилостный — как от тухлого мяса, перемешанного с канализацией. Меня чуть не вырвало прямо там.
Он хрипел, сипло, как пробитые меха. И каждое его дыхание звучало так, будто лёгкие наполнились грязной водой.

Мы поднимали его, а из-под бинтов капало… Я не знаю, кровь ли это была. Или гной. Или что-то ещё.

Мы довели его до больницы.
Аза после пары минут сбежала — я слышала, как её вырвало за углом. Я осталась одна. И просто… делала всё на автомате. Руки дрожали так сильно, что бинты порвались в пальцах. Вода, которой я промывала его раны, стала розовой, потом красной, потом почти чёрной.
Каждое прикосновение к его коже — как к мокрому пакету с мясом. Всё скользит, всё липнет.

Я дала ему таблетку, он проглотил её вслепую. И затих. Уснул или… я не знаю. Я просто сидела рядом, вслушиваясь в его хрипы, молясь, чтобы дыхание не остановилось.
Потому что тогда я бы осталась там, в этой комнате, с этим телом. Одна.

Мне страшно. Так страшно, что кожа по спине горит.
И хуже всего — я понимаю, что это только начало.
Что будет с ним?
Что будет с нами?..
⪄

↣
Марта

Мне очень стыдно перед Марочкой.
Она так переживает за меня… Иногда мне кажется, что даже больше, чем за себя.
Она казалась такой напуганной…
↣

↣
Чрезвычайная ситуация

Город уже несколько дней живёт в страхе. Каждый напряжён до предела. Кто-то прячется, а кто-то, вроде нашего отряда «Лантан», делает обходы и пытается по максимуму снизить риски нападения. Социальные работники тоже помогают, хотя мы настоятельно просили их оставаться внутри.

И всё из-за этого… нечто. Оно пугает. Оно заходит в дома, врывается в жизнь, пугает нас и наших детей.
Первое появление было ужасным. Я проснулась от воя сирен — голова раскалывалась, будто кто-то долбил молотом изнутри. Я спустилась вниз — там царила паника. Социальные работники метались между квартирами, пытаясь хоть как-то защититься. Оно шло за ними. Оно чувствовало нас.
Но, слава богу, оно не видело.

Наш отряд — я, Борис и Виктор — столкнулся с ним первым. Мы стояли в подъезде, как вкопанные, а оно… Оно шептало сквозь тишину:
«Я вас чувствую. Где вы?»
Я никогда в жизни не испытывала такого животного страха.

Первое столкновение оставило много раненых. Меня тоже задело — левая рука болит до сих пор. Огромный ушиб. Возможно, перелом. Надо будет показаться Фиру.

И Вий… Уильям, который выбежал за мной, когда я попыталась отвести это существо прочь из города. Я безумно злилась на него. Он рисковал собой. Бежал за мной, когда мог бы просто спрятаться.

На следующий день мы оборудовали укрытие в подвале: принесли продукты, поставили кровати, сделали кухню. Надеялись, что это даст хотя бы немного защиты. Нечто кричало где-то снаружи. Но внутри всё было спокойно.

Вчера всё тоже шло нормально… Пока не начался обход.
(Если честно, поведение новенького сильно напрягает. Вместо того чтобы помогать, он прятался за спинами соцработников.)

Дети вели себя хорошо — оставались рядом, не выбегали. Всё шло тихо, пока не появился сигнал.
Искажённые наши голоса:
«Они меня спрятали. Им нельзя доверять. Ты слышишь?»
Потом — морзе. Сигналы.

После этого оно напало снова.
Разодрало мне бок, Борису — руку. Другие вроде обошлись без травм. Наступила странная тишина.

Я еле добралась до улицы, села на скамейку. Всё плыло перед глазами. Виктор сидел рядом, потом вышел Вий. Он остановил меня у входа, спросил, как я…
Я медленно убрала руку с раны — крови было много. Вий не раздумывая потащил меня перевязываться. Квартиры у соцработников крошечные, но он справился быстро.
Не хотел отпускать меня, настаивал на отдыхе. Но мне нужно было поговорить с Борисом.

По итогу разговор всё-таки состоялся.
Вий был злой и расстроенный… но, кажется, обиды у него быстро проходят.
↣

↣
Хотела как лучше — вышло, как всегда.

Всё напоминало один из тех старых просчётов в формулах: почти правильно, но одна переменная не туда, и результат — катастрофа.

Решила выпить в баре. Знала, что на смене будет Вей.

Знала, чем это может закончиться.

Но не думала, что всё перерастёт в драку.

И уж точно не ожидала, что это увидят дети.

Я правда хотела поговорить. Спокойно, по-человечески. Разрядить обстановку, наладить хоть какой-то контакт.

Но, видимо, между нами мира не будет.

Он вспыхнул моментально.

Схватил бутылку, полез с кулаками.

Я не хотела отвечать.

Серьёзно.

Но когда тебе летит в лицо стекло — инстинкты срабатывают быстрее добрых намерений.

В какой-то момент я поняла: он бы убил меня, если бы смог.

А я, наверное, и не стала бы сопротивляться… если бы не мысли о тех, кто за моей спиной. Кто всё ещё держит меня здесь. Кто, возможно, боится меня потерять.

Из всего произошедшего правильно было только одно — я не стала усердствовать.

Ответила ровно настолько, чтобы не дать себя избить. Возможно, ему стало легче.

Хотя судя по взгляду Вия… теперь нам точно всем будет непросто.

И, наверное, важно сказать — я не чувствую к Вею ненависти или неприязни. Это всё слишком сложно для таких простых слов. Да, между нами произошёл конфликт, серьёзный. Да, он напал. Но я понимаю, что всё это — не про злость. Это про усталость, разочарование, которое накопилось у всех нас.

Вей — не мой враг. Он просто человек, который сейчас на пределе. Как и наверное многие здесь.

Но честно...Я ему не доверяю...
↣

Мигрень
↣
Последнее время я чувствую себя, мягко говоря, не очень.

Мигрени… не просто боль — глухой, звенящий, давящий шум в голове, будто внутри кто-то сверлит бетон.

Мысли разваливаются, говорить трудно.

Всё раздражает.

Свет, звуки, даже собственное дыхание.

Рик настоял, чтобы я легла в больницу.

Уперся как баран:

“Ты так долго не протянешь”

Я сопротивлялась — работа, допросы, отчёты, дети…

Но он оказался настойчивее.

Теперь я в палате, и, кажется, впервые за долгое время могу просто… замолчать.

Никаких сроков.

“До улучшения”

Впервые за много недель не чувствую вины за то, что просто лежу.

Может, даже позволю себе немного отдыха. Хотя бы попробовать.

(Ухожу на пару дней в рест)

↣

Сон
↣
Этой ночью я наконец по-настоящему выспалась.

Без кашля, без рывков.

Просто глубокий, тяжёлый сон — тот самый, что забирает тебя целиком и возвращает чуть-чуть спокойнее.

Ни голосов, ни напряжения, ни ощущения, будто изнутри что-то постоянно скребётся.

Я даже не сразу поняла, что проснулась — так тихо было внутри.

Ни боли в груди, ни дрожи в пальцах.

Только утро, мягкий свет сквозь шторы, запах чая и лёгкое дыхание рядом.

Может быть, всё дело в нём — в

Уильяме.

Он был рядом.

Он держал меня за руку, и мне ненужно было быть сильной.

Хоть на ночь.

Первый раз за долгое время мне не хотелось сразу встать.

Надеюсь это повторится.

↣

Кашель
↣
Меня продолжает мучить психосоматический кашель.
Просыпаюсь ночью из за того, что начинаю кашлять и не могу остановится.

Я знаю что костя беспокоится по этому поводу. Первое время он приносил мне молоко с маслом и медом.

Потом перестал.

Видимо понял что дело не в том, что у меня что-то болит снаружи. Болит внутри. И я не понимаю как это починить....

↣

Что бы вы сказали о каждом из блеб?

Вот что я могу сказать о тех блебах, с кем мне удалось познакомиться:

- Пости — настоящий сорванец. Он не раз попадался на интересных вещах, например, мы с Риком находили в его вещах около 70 бутылок алкоголя и 12 окурков. Но радуюсь, что он начал исправляться, это явно на пользу.

- Марка — милый ребёнок, который оказался под влиянием Пости. Но она явно является лидером в их дуо, и хотя она спокойная, иногда у неё случаются яркие моменты, особенно когда рядом её брат или опекун, Крыс (и, конечно, холодильника нет).

- Повязочка — спокойный и кроткий малыш. Он не особо общителен, но очень добрый. Правда, у него иногда бывают странные перепады настроения. (Заберите у него зажигалку, пожалуйста!)

- Фоня — хотя я не так часто с ним общаюсь, но когда встречаемся, всегда приятно поговорить. Очень добрый, отзывчивый, и отличнейший слушатель.

- Проводочки — это мой ребёнок. Он немного меня побаивается, но, несмотря на это, я знаю, что он галантный молодой блеб. И когда-нибудь я ему расскажу всё о строении атомных ядер, думаю, ему это будет интересно.

- Механик — добродушный и любящий готовить ребёнок. Недавно он угостил меня вкусным яблочным пирогом. Как мне кажется, он бесстрашный и готов защищать своих родных.

- Школьница — копия своей мамы. Аккуратная, опрятная и очень добрая девочка. Она любит похомячить что-то вкусненькое — и я её понимаю!

Кто вам кажется самым интересным среди оперов и работников? Из блеб?

Среди оперов, наверное, я могу выделить Люду и Флюг. Обе хорошие и приятные леди. С ними всегда приятно посидеть и поболтать. К тому же, в них я вижу определённый потенциал, который должен быть у каждого опера. Есть уверенность, что они добьются многого, если продолжат в том же духе.

Среди соцработников стоит отметить Ванессу Киселёву и Майю. Эти девушки действительно умудряются сочетать профессионализм с добротой и заботой. Да и в личном общении они тоже очень приятны. К тому же, я очень рада, что они сейчас работают со мной — ощущается, что они в деле, и это важно.

Среди социальных работников стоит также выделить Уильяма Вия. Очень хороший и приятный мужчина. Он трепетно заботится не только о своей работе, но и о фоне, о людях вокруг, о своей напарнице Стар. Это качественный профессионал, с которым приятно работать.

Что касается блебов, то тут без сомнений выделю Пости и Марку. Они такие сорванцы! Не удивлюсь, если именно они однажды возглавят какую-то революцию. Эти двое уж точно не будут сидеть сложа руки.

На сколько сложна работа оперуполномоченного? С какими трудностями приходится сталкиваться

Если говорить про работу оперов, то хочу заметить: когда я только начинала работать три года назад, всё было куда сложнее, чем сейчас. Тогда отряды Лантан могли не спать по трое суток, оставаясь на ногах и в постоянном стрессе. Мы привыкли к жёстким условиям, к тому, что каждый выезд — это испытание.

А сейчас… Новобранцы, по ощущениям, совсем жизни не видели. Ходят, заботятся об этих маленьких существах, радуются. Наверное, это хорошо. Наверное, так и должно быть. Но мне кажется, они ещё не понимают, что настоящая работа начинается тогда, когда радоваться уже нечему.

Поскольку все резко решили открыть свои каналы связи. Я тоже не могу отказать себе в таком удовольствии)


- КАНАЛ СВЯЗИ

Усталость

↣

Последние несколько дней были ужасно тяжёлыми.

Я не помню, когда в последний
раз нормально спала.

Или когда не чувствовала этот противный гул в голове.

Слишком много вопросов. Слишком много лиц.

Голоса смешиваются в одно сплошное шумное месиво, и мне кажется, что ещё немного — и я просто упаду.

Я устала. Настолько, что даже дневной сон не помогает.

Настолько, что даже Костя начал замечать.

↣

🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️ 4️⃣
↣                      🤩                            ↢
Лёва.

Это имя преследует меня.

Я вижу его в записях, слышу его в шёпоте за спиной.

Иногда мне кажется, что, если закрыть глаза и прислушаться, я услышу его голос.

Услышу тихое "Мама"

Узнаю его.

Но каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить, передо мной встаёт стена.

Кто он?

Почему мне так важно это имя?

Иногда мне кажется, что я знала его.

Что любила.

Что должна была защитить.

Но, как и многое в моей жизни, Лёва — это лишь обрывки.

Куски сломанной памяти, которые я не могу собрать.
↣                      🤩                            ↢

Заметка 2

↣

Вчера я вела допрос.

Очередной, рутинный, без особых открытий.

Уильям Вий держался спокойно, даже слишком.

Смотрел прямо в глаза, не отводил взгляда, отвечал на вопросы с лёгкой ленцой, будто ему было всё равно.

А после он вдруг решил ко мне подкатить.

Улыбался, говорил нарочито вежливо, даже шутил.

Будто мы не сидели только что по разные стороны стола, где я пыталась вытянуть из него информацию, а просто мило беседовали.

Я не знаю, что его толкнуло на это.

Наглость?

Любопытство?

Или ему просто нечего терять?

Но с другой стороны, мне всегда нравились наглые мужчины.

↣

🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️ 5️⃣
↣                      🤩                            ↢
В последнее время моё состояние ухудшается.

Паранойя усиливается, и я всё чаще ощущаю присутствие 🚫🚫🚫 рядом.

Иногда мне кажется, что я слышу его шаги за спиной или вижу его тень мелькающей в углу комнаты.

Я знаю, что это невозможно, но разум играет со мной злые шутки.

Симптомы паранойи становятся всё более выраженными:
повышенная подозрительность,
тревожность,
постоянное ощущение угрозы.

Я стараюсь бороться с этим, но силы покидают меня.

Мне необходимо найти способ справиться с этими мыслями, иначе я рискую потерять связь с реальностью.
↣                      🤩                            ↢