Сколько свободы нужно и можно дать зрителю для проживания эмпатического опыта в интерактивных историях? Почему большинство участников иммерсивных проектов, таких как «Я не хочу это видеть», выберут посмотреть травмирующий контент, а не прекратить погружение? Помогает ли интерактив говорить о болезненных темах лучше, чем традиционный просмотр, в котором зритель не принимает участия? Антон Уткин и Ната Покровская обсуждают в свежем выпуске зумкаста «А что, можно было?» с импресарио Фёдором Елютиным, известным по российским версиям всех главных иммерсивных постановок: «Твоя игра», «Remote Moscow», «Cargo Moscow», «Ложь», «Этикет», «Pillow Talk» и др.

https://youtu.be/9Fi32SFiucY