Легче лёгкого приходит этот дар, но захочет годы боли и труда, ожидаешь ли, найдя его внутри, кто с тобой оттуда будет говорить. Милосерден ли ответ или жесток: будешь сам себе громоотвод и ток, получается ли он из ничего, разделимы ли огниво и огонь.

Если я чему-то и принадлежу, только этому слепому рубежу, разрешая воспалённому уму монотонное скольжение во тьму. Это бездна без начала и конца, не увидеть в черноте её лица. Я смотрю в неё, дыша едва-едва, и оттуда загораются слова.