На какой-то момент он правда подумал, что это может сработать. И тут же понял, что снова ошибся, позволив себе всерьёз надеяться на хороший исход. Ловким, почти неуловимым движением Агафозис отобрал у него оружие, направив его против самого Ларсена.
Мужчина застыл на месте, понимая, что проиграл. Почти. И хотя его лицо по-прежнему выражало шок и растерянность, в голове лихорадочно заметались мысли. Спасти его может разве что чудо, но всё же... терять ему уже нечего.
– Я не лгу...
Голос Ларсена прозвучал неожиданно тихо и безнадёжно.
– Но ты прав... я не могу это доказать. Никто не поверит мне. И поделом мне... Сам виноват, знаю...
Он отвёл взгляд, а затем и вовсе опустил голову. В какой-то момент ему показалось, что сознание разделилось надвое. С одной стороны он знал, что изначально затеял этот спектакль, чтобы бывший товарищ хоть немного ему поверил или хотя бы почувствовал жалость. А с другой - говорил до странного искренне и переживал эти чувства по-настоящему...
– Но дети не виноваты. Не трогай их...
《Не трогай Валю.》
Мужчина поднял голову, чтобы посмотреть на Агафозиса. Тот успел снова принять облик босса и теперь возвышался над ним, вызывая неподдельный страх. Он почувствовал, что в глазах стоят слёзы, но не стал их прятать. Пусть увидит. Может не поверит. Но вдруг усомнится?
– Ты победил. Береги этот мир и... прости меня.
В этот момент Ларсен выглядел абсолютно глупо, жалко и невероятно, раздражающе убедительно. Любой человек, едва взглянув ему в глаза, сразу поверил бы в искренность его слов. Потому что сейчас он сам был готов поверить. Но было ли это действительно так, или являлось следствием способности убедить не только всех вокруг, но порой и себя в своей искренности, он не знал. И не хотел знать.