Проигнорировать нарочно издевательский тон было сложно, но Ларсен стиснул зубы и заставил себя промолчать. Он подозревал, что Азафозис пытается его разозлить, спровоцировать на драку, но точно также знал, что этот бой ему не выиграть.
– Ну, что сказать... я никогда не умел вовремя сдаться.
Мужчина попытался усмехнуться, чтобы скрыть напряжение, но натянутая улыбка больше напоминала оскал. Если сатир и правда пытается вывести его из себя, то пока что у него это получается.
– Позволь спросить, а ты всегда считал меня маньяком, которому несвойственно испытывать жалость или раскаяние?
Едва он успел это сказать, как фигура противника исчезла, материализовавшись гораздо ближе. Ларсен в ужасе отшатнулся в сторону, чувствуя, как его покидают остатки уверенности. В этот момент он понял: как только Азафозису надоест издеваться над ним, риск быть убитым на месте станет критическим.