Тургенев И. С. - Анненкову П. В., 28 января (9 февраля) 1857 г., Париж:


«Жду не дождусь конца моего пребывания в Париже, климат которого мне решительно зловреден. Эта же болезнь причиною тому, что я ничего не сделал и не сделаю - где тут работать - или, говоря выспренним слогом, "творить" - когда каждое утро приходит в мысли гётевский стих из "Фауста":

"Nur mit Entsetzen wach' ich Morgens auf"...
("Лишь с ужасом я просыпаюсь по утрам.")

Впрочем, довольно об этом; раненый зверь забивается в чащу леса, чтобы его не видели; больной человек должен лежать и не надоедать жалобами.

Неделю тому назад приехал сюда Некрасов, и мы теперь вместе живем - rue de l'Arcade, No 11. Avis au lecteur - т. e. au correspondant. Я нашел, что здоровье Некрасова поправилось - но Вы, я надеюсь, знаете не хуже моего, как мастерски скучает и хандрит этот человек, и потому можете представить, что мы, сидя вдвоем, не устремляемся в небеса, не поем гимн радости - и вообще о Шиллере думаем мало. Впрочем, я рад его видеть - и так как в математике из отрицания, помноженного на отрицание, выходит положение - то, пожалуй, и у нас выйдет что-нибудь. Фет был тоже здесь и уехал, загнанный, как заяц борзыми собаками, скукой, самой неотступной и безжалостной, скукой бесплодного скитания по отелям, гостиницам, железным дорогам, любопытным зданиям и театрам. Он возвращается с ненавистью к Европе, которую не видел нисколько и о которой, однако, будет судить резко и смело.

Из Петербурга пришло известие, что Толстой сюда едет - и мы его ждем, хотя и не очень надеемся на его приезд. Я получил от него очень милое и умное письмо - видно, что он приходит в более естественное положение. Это очень приятно - и следует всем нам помогать ему, по мере возможности, в его трудном и тугом развитии.»