Приехала в столицу и делюсь небольшим эссе Надежды Тэффи про ее жизнь в этом городе:

Тэффи. Как я живу и работаю (1926).

«Многие удивляются, что я живу в таком беспокойном месте — как раз напротив вокзала Монпарнас. Но мне это-то и нравится. Я обожаю Париж. Мне приятно слышать, как он тут рядом со мной все время стучит, гудит, звенит, дышит.

Многие спрашивают — «разве можно получить, живя в маленьком отельчике, полный комфорт?» — и я на это скромно отвечаю:
— У меня не полный.

Вы смотрите на этот столик? Да, он очень маленький, но он — всё. Он письменный, обеденный, туалетный и рабочий. На нем чернильница, бумага, пудра, конверты, рабочий ящик, чашка с молоком, цветы, Библия, конфеты, рукописи, духи, а весь он — аршин с четвертью. Всё лежит геологическими пластами. Авгиев стол. Помните, Геркулес вычистил Авгиевы конюшни. Так вот, я думаю, что если конюшни были у Авгия в таком состоянии, то каков же был бы его письменный стол? Вероятно, вроде моего.

Как я пишу? Я тогда чашку с молоком, Библию и духи кладу на кровать, рабочий ящик сам валится под стол. Вещи все самые необходимые должны быть под рукой, а другой мебели нет. Вот разве только цветы можно убрать в шкап.

Иногда на моем столе бывают оползни. Всё поползет на бок и повиснет. И тогда достаточно малейшего сотрясения воздуха (горцы меня поймут) — распахнется окно, или просто почтальон стукнет в дверь — как вся лавина с ревом и грохотом низвергается на пол. Тут иногда обнаруживаются давно утраченные и замененные вещи: перчатки, роман Пруста, билет в театр (на летний еще спектакль), неотправленное письмо (а я думала, что отправила, и ждала ответа!), цветок от бального платья… Это иногда возбуждает во мне нечто вроде научного интереса — как в исследователе кости мамонта. Думаю — к какому времени отнести эту перчатку или этот лист рукописи.

Из домашних животных держу я вот только бисерную змею да чудище на лапах, из лакированной кедровой шишки — оно мне приносит удачу. Была еще штора (отношу ее к чудищу и змее не как животное, а просто по признаку приятного уюта). Но штора для моей комнаты слишком велика — всё перевернет, если влезет.

Большой вещи писать не собираюсь. И кажется, ясно, почему. Подождем большого стола. А не дождемся — tant pis».

Источник: ruskontur

Фотография: Надежда Тэффи в Париже