Дверь таверны распахнулась, впуская внутрь прохладный воздух. Тигнари оглядел зал и тут же заметил трёх знакомых нарушителей его душевного покоя: Кавех что-то эмоционально доказывал, Аль-Хайтам методично раскладывал карты, а Сайно сидел с тем же выражением, с каким обычно произносит свои “шутки”.

Он подошёл к столу и остановился прямо за спиной Сайно, уперев руки в бёдра.

— Сайно, — голос Тигнари звучал так, словно он только что нашёл в своей кладовой гнездо грибных спор, — мы с тобой, кажется, уже говорили о твоих…записках.

Не дожидаясь реакции, он развернул помятый листок и прочитал вслух:

Тигнари, знаешь, с этой пустыней связано много моих воспоминаний, они будто буря. Понимаешь шутку? В пустыне часто случаются песчаные бури, и мои воспоминания будто местный песок, точно такая же буря. Разве не смешно?

— Сайно

Он опустил листок, медленно моргая.

— Нет. Не смешно. И, раз уж мы об этом, — он бросил бумагу на стол, — если ты собираешься в следующий раз оставлять мне записку, убедись, что в ней есть хотя бы намёк на остроумие. А ещё лучше — не оставляй её вовсе.

Проигнорировав молчаливые ухмылки за столом, Тигнари сел на свободный стул, пододвигая себе колоду.

— Ладно. Давайте посмотрим, кто из вас сегодня проиграет первым.